Кровь прилила к ее щекам.
— С тех пор как мы встретились, я вообще перестала что-либо понимать! — Она помолчала. — Разреши мне написать статью, Мигель. Я должна кое-что доказать и себе самой, и редактору «Варьедадеса». Понимаешь?
— Si. Будь по-твоему. Но держись подальше от Пакоте и разговаривай только с теми людьми, которых я одобряю. Если тебе нужны платья, я их куплю. Я куплю тебе целый магазин.
Он обнял ее и прижал к себе. Стефани не сопротивлялась, хотя ей и хотелось сейчас найти какой-нибудь укромный уголок и зализать там свои душевные раны. Просто удивительно, как легко Мигелю удавалось ее утешить, и это при том, что он сам был причиной ее расстройства.
Она положила голову ему на плечо, расслабившись в его объятиях. Они долго стояли, прильнув друг к другу. Солнечный луч играл на их босых ногах, в воздухе разливался аромат жасмина.
Наконец он поцеловал ее в лоб, развеяв волшебство мгновения.
— Собирайся, мы скоро едем.
Стефани спустилась на первый этаж раньше Мигеля, неся небольшой чемодан на колесиках. Ждавший внизу Доминго оглядел ее откровенно враждебно.
— Сегодня вы должны покинуть страну, — объявил он на четком английском, ткнув в нее пальцем. — Где ваш билет? Машина уже ждет.
— Я не собираюсь уезжать. Простите, но я хочу выпить чашечку кофе.
— Нет, вы уедете даже если мне придется самому везти вас в аэропорт!
— Это будет похищением.
Он загородил ей проход, и она резко остановилась.
— Вы сильно навредили матадору, встретившись с Пакоте. Вы здесь чужая…
— Доминго! — крикнул Мигель, сбегая по лестнице и перепрыгивая сразу через две ступеньки. — Я же сказал тебе, чтобы ты ждал меня в «Ла Либра».
Одетый в белые джинсы и зеленую хлопковую футболку, он встал между Доминго и Стефани. Мужчины перешли на испанский. После непродолжительной перепалки Доминго ушел, хлопнув дверью.
Из кухни вышел Рей. За его спиной маячила экономка. Судя по их удивленным лицам, они пытались понять, что здесь происходит. Содрогаясь от гнева, Мигель что-то протараторил женщине на испанском, поднялся по лестнице и исчез.
«Леди и джентльмены, это опять ваш пилот. Предупреждаю, что мы полетим со скоростью около девяноста миллионов миль в час, так что болтанка будет приличной».
Их спортивный джип мчался на юг Испании, проезжая залитые ярким солнцем предгорья, живописные деревни, апельсиновые и оливковые рощи и виноградники. У Стефани перехватывало дыхание от всей этой красоты.
Мигель вел машину, она сидела рядом с ним на переднем сиденье, Рей и Галлео устроились сзади. В салоне звучала испанская музыка, которую они заранее подобрали из коллекции компакт-дисков. В опущенные окна влетал теплый ветерок, настоянный на запахе цветущих апельсинов. У Стефани на коленях лежали портативный компьютер и фотоаппарат.
Она заготовила для Мигеля несколько вопросов, и он обещал ответить на них по дороге на ранчо.
После того как Доминго ворвался на виллу, им не удалось пообщаться наедине. И теперь Стефани украдкой поглядывала на Мигеля, а он так же украдкой поглядывал на нее. По его лицу она не могла понять, рад ли он их совместной поездке. Ее пугала мысль о новой встрече с Доминго, который наверняка появится в «Ла Либра».
Стефани заглянула в свой блокнот и прочла первый вопрос:
— Что ты думаешь о Франкосисе Гаоне как о матадоре?
Мигель так крепко сжал руль, что побелели костяшки пальцев.
— У него нет ни формы, ни стиля. Чтобы зажечь публику, он прибегает к цирковым трюкам. Мне кажется, он умрет раньше, чем добьется настоящей славы матадора. — Мигель усмехнулся. — Впрочем, если его имя будет связано с моей смертью, место в истории корриды ему гарантировано!
— Мог бы ты сравнить себя с другими матадорами? — задала она следующий вопрос.
— Ты хочешь знать, на кого я похож? Только на себя самого. Я Эль Пелигро. Нет двух одинаковых матадоров. Нас роднит лишь одно: все мы немножко безумны.
Стефани хмыкнула:
— Конечно! Ни один нормальный человек не пойдет драться с животным, которое специально выводилось для того, чтобы быть убитым.
— Я говорю не о быках. Матадор безумен, потому что он предстает перед тысячной толпой зрителей, которые кричат и требуют еще, а когда он отдает им все, кроме своей жизни, они недовольны его выступлением.
Стефани нагнулась к своей сумочке, лежавшей на полу джипа, и, порывшись, достала губную помаду. Ее рука случайно задела руку Мигеля. Взгляды их встретились.