— Дурацкая мулета! — по-детски закапризничала Стефани. — Я хочу плащ! Позволь мне самой решить, чем именно я буду размахивать перед носом у быка… вернее, у мальчика.
Мигель пожал плечами:
— Плащ очень тяжелый, но если хочешь, можешь попробовать…
Ей подали пурпурный плащ, совершенно круглый кусок шелка. Если его разложить на земле, он составил бы около шести футов в диаметре. Плащ оказался гораздо тяжелее и объемнее, чем она ожидала. Сначала у нее ничего не получалось. Мигель подошел сзади и стал показывать, как надо обращаться с плащом.
Стефани прижалась к матадору на глазах у возмущенной толпы и почувствовала его возбуждение.
— Мне бы хотелось научить тебя, как обращаться с этим, — пробормотал Мигель на ухо своей ученице, обдавая ее щеку горячим дыханием.
Она искоса взглянула на него и шепнула:
— Он слишком большой. Боюсь, что не справлюсь.
— Хм-м. А я думаю, что справишься.
— Почему бы тебе не выяснить это сегодня ночью…
— Матадор! — крикнул кто-то.
— Зрители скоро взбунтуются, — с улыбкой сказал Мигель и вскинул брови, давая понять, что услышал ее приглашение. — Давай устроим им спектакль. Возвращайся к изгороди. — Он повысил голос. — Рей, иди-ка сюда! Сразись с телочкой!
— Подожди! — Рей опустил объектив.
— Дай мне фотоаппарат, — попросила Стефани.
«Ведь я только что разрешила Мигелю прийти ко мне ночью!»
Рей нехотя протянул ей фотоаппарат и вышел на середину загона.
Мигель бросил плащ мальчику и подал Рею мулету.
Как только открылась калитка, в нее вбежала телочка и, нагнув голову, устремилась прямо на Рея. Тот отклонился, чтобы избежать столкновения, и приземлился на мягкое место. Стефани запечатлела это на пленке. Второй проход оказался ненамного изящнее. Телочка промчалась мимо Рея и сбила его с ног. Рей швырнул тряпку на землю, с позором убежал с арены и залез на изгородь, спасаясь от животного, которое неслось за ним по пятам.
— Трус! — закричала Стефани.
— А ты попробуй сама! — сказал Рей, отряхивая джинсы.
— И попробую! — Она опять прыгнула в загон.
Мигель вернул ей мулету и тряпку. Стефани подошла к телочке. Какая она хорошенькая, с большими карими глазами!
— Взмахни мулетой, — советовал Мигель, сидя на изгороди. — А теперь позови телку.
Стефани развернула тряпку.
— Эй, коровка, ко мне!
Телочка огляделась. У нее был почти такой же скучающий вид, как у Доминго. Стефани тряхнула тряпкой, подступила ближе, потом нахмурилась и обернулась к Мигелю.
— С этой телкой, по-моему, что-то не так.
— Берегись! — крикнул матадор.
Она оглянулась через плечо, и в этот момент животное повалило ее в пыль. Все засмеялись, но больше всего Стефани разозлил лающий хохот Доминго.
Неуклюже поднявшись на ноги, она решительно двинулась к телке. Пусть Доминго знает, что она не отступит перед лицом опасности!
Животное опять скользнуло по ней равнодушным взглядом, но теперь Стефани была начеку.
— Хорошая коровка, — сказала она, помахивая мулетой. — Иди сюда, малышка! Только посмей еще раз меня тронуть, сразу угодишь к кому-нибудь на обед!
Телка нагнула голову и с шумом пронеслась мимо Стефани, нырнув под мулету. Толпа закричала «оле!».
Стефани охватило ликование. И дело было не только в том, что зрители ее одобрили. Главное, ей на мгновение удалось обуздать дикое животное! Отвлекшись на аплодисменты, Стефани не заметила, что телочка быстро развернулась, готовясь к новому броску. На этот раз, когда она упала на землю, из глаз ее посыпались искры.
Мигель сорвал с изгороди плащ, загнал телку обратно в загон и подбежал к Стефани. Она прижимала ладони к вискам, пытаясь избавиться от головокружения.
Мигель бросился на колени.
— Ты цела?
— Кажется, да.
— Молодец, отлично выступила, — похвалил он, помогая ей встать.
Стефани кое-как почистила джинсы. Ее светло-русые волосы были растрепаны.
— Тогда почему я дважды приземлялась на задницу?
Мигель быстро оглядел свою ученицу с головы до ног и ласково отряхнул ее от пыли.
— Оба раза ты забыла про телочку, зато теперь ты знаешь, что она про тебя не забывала.
Стефани подошла к изгороди и взяла свой фотоаппарат.
— Проголодалась? — спросил Мигель. Она почувствовала его руку на своем плече, и у нее перехватило дыхание. — Нас ждет настоящий пир.