Она не узнавала себя. Где та Стефани Мэдисон, которая тщательно планировала свой день вплоть до ромашкового чая перед сном? Все летело кувырком! Где-то она читала, что романтические фантазии никогда не происходят сами по себе: вы воплощаете их в жизнь собственными усилиями. Ну что ж, фантазии кончились. Какую реальность принесет ей это утро? И какие усилия надо приложить, чтобы не разрушить того, что между ними возникло?
В висках нещадно стучало, каждый мускул болезненно ныл, особенно бедро — там, куда ее ударила телочка.
Мигель спал как младенец. Этот сильный мужчина казался таким беззащитным! «Ну почему ты матадор? Я хочу, чтобы у тебя была какая-нибудь обычная профессия».
Не надо все раскладывать по полочкам и анализировать! Но секс с Мигелем был сродни чему-то божественному и поневоле наводил на размышления…
Стефани потерла виски и медленно села на постели. Ее трясло от вина и физического утомления. Прошлепав в ванную, она умылась, прополоскала рот и уставилась на незнакомку в зеркале.
Глаза, окаймленные красными веками, спутанные волосы… «Я уже никогда не стану прежней».
Она вспомнила, сколько стараний приложила за последние два года, чтобы исключить мужчин из своей жизни. С помощью бесконечных сеансов самовнушения она убедила себя в том, что они ей больше не нужны.
Но весь этот труд оказался напрасным. Она влюбилась — нет, с головой нырнула в пучину опасной страсти! Человек, предлагавший ей руку и сердце, был матадором — чужестранцем, скованным обязательствами перед страной и семьей. Этот человек верил в сны и думал, что скоро умрет.
Стефани прочертила мыском ноги воображаемую линию на кафельном полу: вот черта, отделяющая реальность от грез. А вот два крестика по обе стороны от черты. «Сейчас я здесь, в мире фантазий. Но я должна вернуться обратно… Ну же, девочка, смелей! Ты сможешь! Мигель просил меня не верить тому, что я услышу или прочту на этой неделе. Впрочем, это только начало…»
Стефани заглянула в чистую душевую кабинку и вспомнила, что сказал ей Рей в аэропорту: «Он пойдет на все, лишь бы удержаться на гребне славы…»
Его родные не хотели, чтобы она жила на ранчо. Вчера вечером он вежливо попросил ее уехать.
«Зачем он пригласил тебя в Испанию? Здесь явно какой-то подвох…»
Вопреки своему желанию Мигель не мог оставить ее на ранчо: все вокруг были против.
«Но он же сделал мне предложение!»
Если бы не головная боль, она бы истерически расхохоталась. О какой женитьбе может идти речь?
Мигель прогоняет ее в Мадрид. Он заложник собственной славы.
Она долго сидела в ванной с мокрой тряпкой на лбу.
Стефани вновь опустилась на край кровати. Мигель еще спал. «Мне нельзя здесь оставаться. Лучше подожду его в Мадриде».
Он открыл глаза и немного смущенно взглянул на Стефани из-под тяжелых век.
— Доброе утро. — Он потянулся, как кот после долгого сна, зевнул и протер глаза. — Надо вставать…
Но первая попытка окончилась неудачей: он снова упал на подушки и забросил руки за голову.
— Я уезжаю в Мадрид! — выпалила Стефани чуть раздраженно. — Сразу после завтрака.
Мигель даже не пошевелился, не сказал: «Не уезжай! Я хочу, чтобы мы были вместе. Мне так хорошо с тобой!»
Его грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Оглушающая тишина говорила Стефани больше, чем она хотела понимать. Ей опять стало страшно. Значит, их отношения были химерой? Ночью Мигель говорил о любви и браке, но тогда они были на другой планете и выпили слишком много вина.
Он прекрасно знает, что не может на ней жениться!
— Ты пропустишь частную корриду, — сказал он, глядя в потолок. — Не забыть бы привезти на ранчо Ренальдо и его родственников. Их наверняка прибавилось после того, как он вчера вернулся домой.
— Я не хочу смотреть, как ты убиваешь животных, — резко заявила Стефани, захлестнутая новой обидой: ее сердце разрывается на части, а он думает только о своих быках!
Мигель опустил руку, повернул голову на подушке и взглянул на Стефани.
— В следующее воскресенье у тебя на глазах я убью сразу трех быков.
— Ничего, это я как-нибудь переживу. — Она провела пальцами по своим растрепанным волосам, заметив, как в его сонных глазах зажегся слабый огонек страсти.
Мигель погладил ее руку, и она живо вспомнила прошлую ночь. Когда он приподнялся на локтях, скользнувшая вниз простыня обнажила его плоский живот с темным треугольником волос внизу. Стефани отвела глаза, но он ухватил ее за подбородок и осторожно повернул к себе. Его поцелуй был нежным и страстным, словно их губы только сейчас впервые соединились.