Они завтракали в кругу его родных. Стефани чувствовала на себе их враждебные взгляды. Став его возлюбленной, она не стала им ближе. Они смотрели на нее как на прокаженную.
После завтрака Мигель повел ее к джипу, и у них наконец появилась возможность немного побыть наедине. Чтобы им не мешать, Рей задержался в доме.
Было только семь часов утра, но солнце палило нещадно. С дубов долетал громкий птичий гомон: видимо, пернатые возмущались столь ранней жарой.
— Как я понимаю, это прощание? — Стефани привалилась к джипу и прищурилась от яркого солнца. Как она будет жить без него эти несколько дней?
— Нет. — Он поднял руку и коснулся ее волос. — Утро ничего не изменило. Я люблю тебя, querida.
Сердце ее сжалось, и она покачала головой:
— Все изменилось, Мигель.
— Ты меня уже не любишь? — Приподняв подбородок Стефани, он нежно поцеловал ее в губы.
Она ответила на поцелуй, обдумывая его вопрос. Прошлая ночь была похожа на волшебный сон, растаявший под лучами безжалостного солнца.
— Я люблю тебя, но…
— Я хочу на тебе жениться, — сказал Мигель, кладя руки ей на плечи, — и я женюсь на тебе.
Стефани подняла глаза и увидела в его взгляде смятение.
Она вымученно улыбнулась. «Мало ли чего ты хочешь? Эти люди вокруг никогда не позволят тебе сделать по-своему; О Господи, только бы не заплакать…»
— В воскресенье ты сядешь в мою ложу? Я покажу всему миру, кого я действительно люблю. Ты должна мне верить. Прошу тебя, дай мне еще одно обещание!
Появился Рей, нагруженный чемоданами, бросил поклажу в багажник и сел на водительское место.
Не в силах ничего обещать, Стефани попятилась от Мигеля. Рей открыл ей дверцу и протянул бутылку с холодной водой. Когда они отъехали на несколько сотен ярдов, Стефани обернулась и увидела, что Мигель стоит на подъездной аллее. Она высунула руку в окно и помахала. Он помахал в ответ.
— Скоро будет сообщение для печати, — сообщил Рей. — Галлео сказал, что помолвка неизбежна.
Стефани глубоко вздохнула, закрыла глаза и откинула голову на сиденье. В висках у нее стучало.
— Знаю. Мигель этого не хочет, но, похоже, в его жизни почти все решают другие.
— Что с тобой?
— У него и так хватает забот, а тут еще я — разыгрываю ревнивую любовницу!
— Ревнивую любовницу?
— Ну конечно! Я думала, это всем известно. — Она судорожно глотнула воды и сморгнула слезы.
— Тебе плохо?
— Нет-нет, все в порядке! — Стефани еще раз глотнула.
— Хочешь поговорить?
Она покачала головой.
Ее будущее далеко отсюда, в Лагуна-Бич. Она вдохнула густой аромат горных трав — розмарина, шалфея, лаванды и тимьяна, но удушливый зной заставил ее поднять оконное стекло. Рей нажал кнопку, и салон джипа наполнился приятной прохладой.
Запахи напомнили ей Мигеля — их первую встречу в прошлую субботу у Ричарда. Казалось, с тех пор прошло сто лет. Мигель ворвался в ее жизнь и спутал все ее планы.
Рей на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Стефани.
— Мне больно видеть, как ты страдаешь, Стефани.
— Спасибо, но ты меня предупреждал.
Да, он предупреждал! Внутри ее словно прорвало невидимую плотину. Теперь она плакала открыто, вытирая щеки тыльной стороной ладони. Плечи сотрясались от отчаянных рыданий.
— Ну как, получше? — спросил Рей, когда Стефани успокоилась.
— Намного. — Она не стесняясь высморкалась в носовой платок, который отыскала в своей сумке.
— Мне надо раздобыть кое-какие факты, — заявил Рей, благоразумно сдержав комментарии по поводу ее слез. — Если хочешь, мы можем встретиться с Франкосисом. Я чувствую, ему есть что нам сказать. Как насчет сегодняшнего вечера, а?
— Почему бы и нет? Я профессионал, а профессионалы умеют держать удар. Видишь? — И Стефани продемонстрировала Рею широкую притворную улыбку. Мигель предупреждал, чтобы она разговаривала только с теми людьми, которых он одобряет, но теперь правила изменились. Единственное, что ее интересовало, — это статья.
Рей покачал головой:
— У тебя есть какие-то планы на конец этой недели, помимо работы над статьей?
— Да. Хочу ознакомиться с местными достопримечательностями, — солгала она, рассеянно глядя на дорогу.
— А я с удовольствием сделаю снимки города.
— Замечательно! — воскликнула она, думая совсем о другом.
Стефани едва замечала красивый испанский пейзаж, проносившийся за окном автомобиля, а потом и вовсе заснула. Когда она открыла глаза, на горизонте уже маячил Мадрид, затянутый пеленой смога.