В это воскресенье Стефани предстояло до конца постичь тайну профессии Мигеля. Она увидит его на горячем песке, в старинном костюме матадора. Он будет дразнить быка, перед тем как нанести ему смертельный удар, и в этом спектакле примут участие двадцать три тысячи зрителей.
Стефани отчаянно по нему скучала, но упрямо не подходила к телефону, когда он звонил, — боялась растаять от звуков его голоса. И зачем только она стала его любовницей? Теперь до конца своих дней она будет сравнивать с ним всех знакомых мужчин — и это сравнение вряд ли окажется в их пользу.
Иногда она сидела в полном оцепенении на чердаке, смотрела на плакат и заново переживала то, что случилось на ранчо. Плащ тореро вновь окутывал ее нагое тело, брюки Мигеля искрились в темноте, и с каждым взмахом атласной ткани на нее накатывала волна ночных ароматов.
Паломе тоже было несладко. Почти все свободное время она проводила на вилле Мигеля. Они со Стефани не говорили о возможной помолвке, но мысли о ней не давали покоя им обеим. Они вместе купались, загорали и пили коктейли, основав нечто вроде собственного испанского клуба.
Чем больше Стефани узнавала Палому, тем сильнее была ее уверенность в том, что Мигель знал, с кем встречается его подопечная. Знал, но не говорил ей.
В ушах Стефани звучали мудрые слова Рея, сказанные им в аэропорту: «Он пойдет на все, лишь бы удержаться на гребне славы… Он хочет использовать тебя в своих интересах».
Мигель держал ее в полном неведении и в то же время просил, чтобы она не верила прессе. Почему? Разве заголовки газет не зависят от его воли? Или здесь задают тон Доминго и Пакоте? И все началось гораздо раньше, чем Мигель уехал в Калифорнию, а теперь слишком поздно что-то менять?
На дорожке перед виллой уже не было журналистов. Они наверняка знали, что Мигель живет в «Ла Либра», и коротали время у ворот ранчо в компании Ренальдо и его приятелей.
Утром, ответив на электронные письма с ее работы, Стефани переслала часть статьи редактору «Варьедадеса». Рей наконец-то подключил ее компьютер к Интернету, и Стефани с удовольствием пообщалась с Эйдрией. Невестка еще не разрешилась от бремени. Роды ожидались на следующей неделе. К этому времени Стефани успеет вернуться домой.
Рей появился в конце дня с долгожданными пробными снимками. Он разбросал их по всему кухонному столу и откупорил холодное пиво. Стефани принялась разглядывать фотографии. Вот она в международном аэропорту Лос-Анджелеса показывает Рею палец; Мигель улыбается в объектив, стоя возле билетной кассы; Палома и Мигель танцуют фламенко; Стефани поднимает бокал с пивом, глаза ее закрыты; пригороды Испании, на лугу пасутся быки; Мигель размахивает перед телочкой плащом матадора; Мигель прислонился к стволу дуба и обнял Стефани за плечи, на их лицах — узорная тень от листвы.
— Отлично получилось, — задумчиво произнесла она.
— Это еще не все. — Рей бросил на стол испанскую газету, невольно смахнув на пол несколько фотографий. Та, на которой были изображены Мигель и телочка, упала углом на теннисную туфлю Стефани.
Даже не зная испанского, она прекрасно поняла, что написано под фотографией Мигеля и Паломы. Оттолкнув газету, Стефани опять взялась за снимки, но сердце ее колотилось от обиды и злости. Ладони вспотели, а к глазам подступили горячие слезы. Она вдруг почувствовала опустошение.
— Стефани? — Рей тронул ее за плечо.
— Извини…
Она взбежала по лестнице на второй этаж, но прошла не к себе в спальню, а в комнату, пахнущую ладаном, и опустилась на колени перед маленькой статуей, молитвенно сложив руки.
— Боже милосердный, не дай ему на ней жениться! Это всего лишь рекламный трюк. Он мой. Мой! И я прощаю ему, что ради собственной выгоды он причинил боль стольким людям.
Стефани закрыла лицо руками и зарыдала, пораженная трезвой мыслью: они никогда не станут мужем и женой.
Вечером позвонила Палома.
— Ты уже знаешь? — спросила она. Судя по ее хриплому голосу, девушка тоже плакала.
— Да, мне очень жаль. — «И тебя, и себя».
— Пожалуйста, поговори с Франкосисом. Он хочет кого-нибудь убить. Заставь его поверить в то, что это просто рекламный трюк.
— Я не могу…
— Он ждет тебя в торговом пассаже! — Палома дала отбой.
Несколько мгновений Стефани тупо смотрела на телефонную трубку, потом повесила ее на рычаг. Рей все так же сидел за кухонным столом — просматривал фотографии и пил пиво. Она рассказала ему о суматошном звонке Паломы.
— Я бы хорошенько подумал, прежде чем опять встречаться с Франкосисом на людях. Тем более один на один, да еще в центре города.