Они ещё и толпами к одним и тем же пациентам ходят?
— Всё понятно, — кивнул я. — Я могу использовать собственный транспорт?
— Нет, за вами закреплён дежурный автомобиль, — ответила она. — Машина уже стоит в гараже, водитель ожидает вас там же, номер у вас в приложении. Содержание водителя и автомобиля полностью оплачивает корпус.
Я вздохнул, активируя пальцем планшет. Блокировка снялась, и я увидел несколько иконок. Тронув первую, ознакомился со списком адресов. Интересно, Ларионов специально выбрал мне работу в первый день за МКАДом, или так просто совпало, что мне предстоит весь день мотаться вокруг столицы?
— Благодарю, — найдя и номер машины, произнёс я. — Как мне попасть в гараж?
Она указала рукой на одну из дверей по правую сторону от себя, и я отправился туда. Пожалуй, будь мне на самом деле восемнадцать, я бы сейчас полыхал энтузиазмом и одновременно негодованием. Но я был старше, и относился ко многому сильно проще.
Могу я недооценить ситуацию? Запросто. Могу изменить систему? Нет.
А если не можешь что-то изменить, нечего и мучиться. Вырасту как целитель, займу место Ларионова, и тогда посмотрим, что смогу сделать для корпуса целителей и его пациентов. Пока же я ещё ничего не знаю о его работе и статистике, чтобы действительно рассуждать здраво.
За указанной дверью располагался лифтовой холл на четыре кабины. При этом, несмотря на то, что я прибыл раньше, чем полагалось, было неожиданно увидеть, что три кабины заняты. Лишь одна, ведущая исключительно в гараж, оставалась свободной.
Спустившись на минус второй этаж, я вышел в широкое бетонное помещение с множеством колонн. Автомобилей здесь стояло всего несколько, и лишь у одного из них скучал мужчина в бледно-зелёном костюме. При виде меня он убрал телефон в карман и, сделав пару шагов навстречу, представился.
— Доброе утро, Иван Владимирович. Сергей Кочетков, меня закрепили за вами.
Я протянул ладонь ему и, коротко пожав, кивнул на автомобиль.
— Приятно познакомиться, — ответил я. — Всё готово к выезду?
— Так точно, ваше благородие, — отрапортовал Кочетков. — Ласточка заправлена, адреса вбиты в навигатор. Утренний кофе приобретён.
Последнее было приятным бонусом, но следовало ещё уточнить, на чьи деньги. Внезапно оказаться должным за напиток, который по местной традиции оплачивает ученик, неприятно. Сумма мелкая, а осадочек останется, да и среди персонала слухи поползут, что Корсаков жмот, на кофе денег зажилил. Надо оно мне, такое начало карьеры?
— Тогда не будем задерживаться, пациенты ждут, — кивнул я. — За кофе переводом или наличкой?
Водитель хотел было открыть мне дверь, но я успел быстрее. Так что Кочеткову оставалось только сесть за руль. И уже пристегнувшись, он ответил:
— На самом деле, конечно, кофе бесплатный, — заговорил водитель, кнопкой запуская двигатель. — Но девочки, которые его наливают, жалованье имеют натурально копеечное. Им оплачивается десять процентов от каждой чашки, а особым спросом кофе у одарённых целителей не пользуется. Так что если вы желаете, можете накинуть что-то сверху. Код на стаканчике есть.
Я поднял свою ёмкость, на которой неизвестная мне Даша нарисовала не только имя Ваня, но и заключила его в сердечке, проколотое стрелой. Штрих-код действительно имелся с другой стороны.
— Если я вдруг забуду, — заговорил я, уже отправив небольшие чаевые по телефону, — напомни предупредить, что сердечек лучше не ставить. Мне, конечно, очень приятно такой тёплый приём в первый день получить, однако я всё-таки дворянин, и это могут неправильно понять, если кто-то увидит.
В глазах Кочеткова мелькнуло уважение уже на том моменте, когда я оформил перевод. А сейчас он и вовсе расплылся в улыбке. Но кивнул, показывая, что услышал.
Я же достал выданный мне планшет и взглянул ещё раз на адрес. Маршрут был построен в навигаторе, и обещал, что доберёмся мы за каких-то сорок минут, что было не так уж и долго. Корпус целителей, к счастью, имеет право перемещаться по выделенным полосам, правда с такси и городским общественным транспортом придётся потолкаться.
Открыв первое дело пациента, я погрузился в чтение.
Мужчина, 34 года, терминальная стадия рака лёгких. Восемнадцать отметок, что сил целителя не хватило, чтобы его исцелить до конца. Уже несколько месяцев пациентов находится на грани — чуть запоздает очередной ученик, и мужчина, который и так уже измучен долгой болезнью, просто закроет глаза в последний раз.