— С радостью, — подтвердил я.
Подобное разрешение действительно дорогого стоило. О нём трепаться не станешь, посторонним об этом лучше не знать. Однако такое обращение подразумевает очень близкое сближение с наследницей престола и её свитой. Которая оказалась очень маленькой, всего из двух человек. Тем ценнее допуск в это общество, ведь сюда, очевидно, не попасть случайному человеку. Потому как даже не зная о том, как мы общаемся накоротке, окружающие будут знать, что Корсаков вхож в узкий круг друзей наследницы престола.
Не то чтобы я собирался этим пользоваться, но мякотку ситуации прекрасно осознаю. Даже того, что меня сейчас позвали, уже достаточно, чтобы слухи поползли — тот же Егоров молчать не станет. Не тот человек Александр Тимофеевич, язык у него вперёд мозга работает, за день я в этом убедился.
— Прошу, — подав руку, я помог Дарье опуститься на сидение, пока рядом Станислав усаживал Ларису.
Наследница престола поправила юбку униформы и юркнула на своё место, едва коснувшись пальцами моей ладони. Я закрыл дверь с её стороны и обошёл машину, краем глаза заметив, что Сергей стоит у автомобиля корпуса и, видя меня, не сводит взгляда. Похоже, не ожидал он такого завершения моего первого дня на службе.
Я улыбнулся ему и махнул рукой, прежде чем опуститься на сидение. А стоило закрыть за собой, как Станислав вдавил кнопку на панели, и машина завибрировала, грозно рыкнув мощным двигателем.
— Крайне советую пристегнуться, — негромко, но с чётко уловимым смешком порекомендовала Дарья.
Я не стал доказывать, что я здесь самый храбрый. Я в прошлой жизни насмотрелся, что бывало с теми, кто пренебрегал подобной страховкой. Так что и сам всегда ремнём пользовался, и от других того же требовал.
— Давай в наше место, — чуть подвинувшись вперёд, чтобы дозваться до Гордеева, сказала наследница престола. — И музыку потише сделай.
Станислав кивнул и, щёлкнув кнопкой на руле, включил нечто электронное и бодрое. С удивлением я услышал нотки русских народных мелодий в грубом техно, зазвучавшем из динамиков. Поручик перевёл рычаг в положение движения и чуть тронул педаль газа. Машина рванула с места, но Станислав уверенно повёл её на выезд с парковки хосписа.
Сидящая рядом с ним Агеева, покачивая головой под музыку в такт, вооружилась телефоном, но открыла не соцсеть, как положено великосветской девице, а какие-то таблицы. Видимо, даже здесь предпочитала не расслабляться, а закончить дела по службе. С моего места подробностей было не видно, но уж узнать главную офисную среду труда не составило.
Мы не выкатились, а вылетели на дорогу. Несмотря на то что внутри салона казалось, будто мы мчимся под сто восемьдесят, впереди двигалась машина сопровождения. Фактически Станислав держался за ней и разрешённые шестьдесят превысить никак не мог, чтобы не врезаться в задний бампер бронированного внедорожника.
— Итак, Иван, — откинувшись на спинку сидения, заговорила Дарья. — Полагаю, ты хочешь что-нибудь спросить.
— Да, — кивнул я. — Не думал, что окажусь в вашем близком кругу…
Глаза наследницы престола блеснули, на губах появилась довольная улыбка.
— Всё в порядке, ребята в курсе интриги. Ни к чему откладывать, — уверенным тоном заявила она. — К тому же я посмотрела отчёты за ваш первый рабочий день, и должна признать, вы справились даже лучше, чем я от вас ожидала. Мне пригодится такой целитель, как ты, Корсаков.
Я вежливо улыбнулся, и в этот момент Станислав плавно повернул. Нас с наследницей престола чуть наклонило в сторону, но мы удержались от того, чтобы не столкнуться. Но уже через секунду мы оказались на МКАДе, и вот здесь Гордеев действительно вдавил педаль в пол.
Меня вжало в сидение, рядом, с улыбкой, выдающей наслаждение, распласталась Долгорукова. Впередиидущий автомобиль, врубив мигалки и сирены, разгонял всех, кто двигался по нашей полосе, так что Станиславу не приходилось сдерживать ревущую машину.
— Не сделаешь, — безучастно озвучила Агеева.
— Сделаю, — уверенным тоном отозвался Гордеев. — Сегодня — сделаю.
Я перевёл вопросительный взгляд на наследницу престола, и та с охотой пояснила:
— Станислав хочет разогнаться до ста восьмидесяти, — сказала она. — Машина доработана и может выдать двести, но в Москве нет таких дорог, только на гоночной трассе. А туда нас, сам понимаешь, никто не пустит.
Что ж, не самое здоровое увлечение, но поручик с его габаритами просто обязан был иметь какую-то страсть. И жажда скорости ничуть не хуже многих других.