— Хорошо, я запомню, — подтвердил я. — Но это не отвечает на мой вопрос.
— Время, Иван Владимирович, — пояснил великий князь. — Нападение сорвалось, наёмники уже расколоты. Началось следствие по схеме с «Сибирскими кедрами». Тот, кто заварил эту кашу, либо поймёт, что за ними уже идут, и постарается обрубить концы, довершив начатое, либо попытается сбросить все хвосты. Мы отводим на всю операцию не больше месяца — поверьте, Иван Владимирович, после этого времени уже будет совершенно не важно, рассказал вам что-то Железняк или нет. Потому что через месяц всё, что хотел бы рассказать Артём Сергеевич, мы будем знать и сами. Одно известно точно: до того, как слечь в госпиталь, он искал возможность дать анонимные показания. Установилось это уже после его смерти, когда в жандармерию попали его личные вещи. Об этом знаем мы, и, раз Железняка всё же убили, это было известно тем, кто устроил охоту на вас.
Оставалось только головой покачать. Интересно, почему его не убили ещё полгода назад? Не знали? Или надеялись, что он не очнётся, и решили не рисковать? Всё-таки если бы он мирно и тихо скончался на больничной койке, это был бы рядовой случай. А если бы убили человека, связанного с поставками в армию, это неизбежно привлекло бы внимание.
Вот как сейчас.
— Хорошо, господа, — склонил голову я. — Нужно ли мне что-то подписать?
— Просто дайте слово дворянина, Иван Владимирович, — качнул головой великий князь. — И вас сразу доставят домой, там вас уже ждёт приглашение на маленький приём у Лопухиных. Он будет сегодня вечером, и после нападения вам необходимо появиться в кругу Василия Алексеевича. Дадим понять нашим убийцам, что вы вхожи в высший свет Российской империи куда сильнее, чем им бы хотелось. Заодно узнаете поближе человека, который следил за вами и подозрительно оказался в нужное время в нужном месте. И поверьте, когда вы узнаете, что Лопухин за человек, вы сами поймёте, что ему нечего делать у престола Российской империи.
Спокойной службы хотел, планы строил. А всё равно оказался втянут в какую-то чехарду с политикой. Впрочем, грех жаловаться на самом деле. Я не пятиклассник, прекрасно осознаю, насколько высоко уже взлетел и чем это грозит моей карьере целителя.
К тому же сам прекрасно понимаю, что Лопухин меня «спас» подозрительно удачно, уж не хотел ли он сам сделать то же, что наёмники? В общем, как бы там ни было, а будущая императрица будет мне обязана. Только полный идиот от такого откажется. А у меня, смею надеяться, с головой всё в порядке. Что же касается риска — один раз я уже умирал, так что не особо боюсь. Да и что это за дворянин такой, который прячется от опасности, когда обязан встречать её лицом к лицу?
— Даю слово, — склонил голову я. — Сделаю всё, чтобы виновные получили своё наказание.
Глава 20
Покинув заведение, я оказался на свежем воздухе. Меня уже ждал наш автомобиль, водитель раскрыл дверь, и я нырнул в салон. Машина плавно тронулась с места и покатила по Москве в сторону особняка. Я же сидел сзади, осмысливая то, что сейчас случилось.
Вопрос номер один: великий князь не зря отметил, что Лопухин так удобно рядом оказался. Мне нужно поверить, что это произошло совершенно случайно? Вот ехал Василий Алексеевич во главе боевой группы, уток пострелять, наверное, собирался из автоматов и внезапно решил помочь попавшему под обстрел целителю, который с его будущей невестой познакомился буквально вчера. Очевидно же: Василий Алексеевич всегда в боевой экипировке ездит.
Тут нужно учесть, что, как и было обещано её императорским величеством, нас всё это время вела жандармерия на машине полиции. То есть ведомство великого князя и было нашим тайным сопровождением, а Лопухин чисто случайно их опередил.
Верю. Кто же в это не поверит.
Вопрос второй. В комнате на Сретенке сидели офицеры во главе с Виктором Павловичем. И ладно, они в курсе интриги государыни, им по службе положено в таких делах разбираться. Но присутствовал Долгоруков. Да, формально он их куратор, и общаться со мной ему нет нужды, для этого есть подчинённые. Но! Он именно что Долгоруков, а императрица Шереметева. Выходит что? Свадьба с Лопухиным правящий клан Долгоруковых тоже не устраивает. А значит, интрига Екатерины Юрьевны — это не личная неприязнь, а сформированное правящей семьёй решение.
Выводы?
Лопухины имеют некое преимущество, которое невозможно перебороть просто так. Нет, разумеется, Долгоруковы могут решить вопрос силой, или даже проявив упрямство. Но откат, очевидно, будет таков, что проще согласиться на брак Дарьи Михайловны с Василием Алексеевичем, чем сопротивляться.