От Дарьи Михайловны пока что никаких вестей не было, так что я решил сам ей написать. А то получится неловко, если я уеду домой, а она прибудет в корпус целителей, чтобы со мной поговорить. Конечно, Долгорукова написала, что явится с комиссией, однако будем считать, что это предлог.
Как и тот кофе, которым меня в первый день угостили. Ведь ни одной Дарьи в кафетерии нет. Но я предпочёл сделать вид, будто не понял, кому деньги перевёл и тем самым получил личный номер наследницы престола. Не обратил внимания, со всеми бывает.
Корсаков И. В.: Добрый вечер, Дарья. Я закончил на сегодня со служебными делами. Как ваш день?
Ответа пришлось ждать недолго. Видимо, телефон у наследницы престола оказался под рукой.
Долгорукова Д. М.: А я всё ещё на службе, и не похоже, что скоро освобожусь. Прости, что обнадёжила. Постараюсь завтра встретиться, мне есть что сказать при личной встрече.
Что ж, ожидаемо. Мало того что нас хотели развести жандармы, так и Шепелева ведь арестовали, и участников коррупционной схемы «Сибирских кедров». Уверен, наследницу престола припрягли ко всем делам, чтобы одновременно и со мной не дать встретиться, а значит, оставаться в безопасности, и при этом чему-то будущую государыню научить на реальных примерах.
Служба у неё, конечно, называется юридической, но понятно, что не на адвоката её императорское высочество учится. Прокурорская служба, обвинение, изучение лазеек в законах, которыми пользуются коварные преступники — вот прерогатива наследницы престола. Ей ведь совсем скоро править, так что должна наизусть знать, как и чем подданных прижимать.
Так что мне оставалось лишь ответить.
Корсаков И. В.: В таком случае буду ждать с нетерпением.
Едва я отправил сообщение, как над потолком раздался протяжный звук сирены. Желтовато-белый свет ламп сменился тревожным оранжевым. Я огляделся по сторонам, пытаясь определить, откуда исходит опасность, но увидел лишь, как схватилась за телефонную трубку сотрудница за стойкой.
— Да, поняла, — ответила она неведомому собеседнику, после чего подняла взгляд на меня. — Нет, он ещё здесь, Илья Григорьевич. Поняла, сейчас же передам.
Что случилось нечто из ряда вон выходящее, я прекрасно понял. А гул чужих шагов, раздавшийся со стороны лестницы, подтвердил подозрения.
— Иван Владимирович, не уходите, — обратилась ко мне девушка. — На северо-западе обрушился строительный кран. Ларионов распорядился собрать группу быстрого реагирования, вас в неё зачислили.
Двери, ведущие на лестницу, распахнулись, выпуская четвёрку целителей. Среди них был и мой куратор. Метёлкин кивнул мне, и я последовал за ним. Не успели мы сбежать на парковку, как я услышал всё новые и новые хлопки дверей на этажах — целители собирались ехать на вызов.
— Корсаков, ты самый младший, первый раз на таком выезде, так что слушай внимательно, — заговорил Всеволод Серафимович и протянул мне наушник. — Связь будет поддерживаться спасателями. Ты остаёшься снаружи, сортируешь раненых и помогаешь медикам там, где они не справляются.
— Не хотите меня пускать под завалы?
— Ты не готов, — подтвердил Метёлкин. — Поэтому слушаешь команды в наушнике. Твой позывной — Хорс. Получил команду, бросаешь всё, мчишься и исполняешь. Силы дозировать максимально бережно. Может случиться так, что нас всех завалит, и ты останешься там единственным целителем.
Суровая школа жизни. Впрочем, всё было логично — кто доверит желторотому юнцу соваться под завалы, где от его неопытности могут пострадать другие? Я бы и сам такому ученику доверил максимум бумажки заполнять, а Метёлкин хотя бы помогать медикам разрешает.
Мы дошли до микроавтобуса, водитель сидел за рулём, двигатель порыкивал. Так что мы впятером забрались внутрь, и Метёлкин закрыл за нами дверь.
— Если вдруг окажется, — уже пристёгиваясь, продолжил мой куратор, — что ты внутри, под завалом, ты не делаешь ничего. Запомнил, Корсаков? Ничего.
— Запомнил.
— Ждёшь команды от спасателей, ключ-карта с собой?
Я похлопал по форме, и Метёлкин кивнул.
— Если что, по ней твой труп опознают. Так что не рекомендую терять. Всё, настраивайся, Корсаков, детские шалости кончились. Начинается настоящая работа целителей. Там свыше трёх тысяч человек в концертном зале было, когда на крышу строительный кран рухнул. И мы вытащим всех или сдохнем, пытаясь. Все готовы выгореть?
Последнее он спросил у остальных целителей. И я не сомневался, что если потребуется, Метёлкин без раздумий заставит подчинённого сжечь дар в обмен на спасение чьей-то жизни. Остальные целители ответили ему нестройным хором.