Оттолкнувшись от раковины, я прошёл в свою комнату и рухнул в кресло. Странное ощущение — магии во мне ни капли, а чувствую себя просто отвратительно. При этом у меня всё остальное в полном порядке. Я ведь целую жизнь прожил безо всякого дара, а сейчас, когда его временно лишился, даже и вкус к жизни пропал.
Взяв телефон, полистал новости, дожидаясь, когда вернётся служанка. Никаких сообщений о том, что жандармерия схватила виновных. Зато множество ресурсов выложили у себя выступление Василия Алексеевича Лопухина. Вот уж кто пользовался моментом.
Содержание речи прилагалось под видео в виде текста, и я прошёлся по нему взглядом. Скорбим, виновных необходимо покарать. Самое ценное — обещание выделить финансовую помощь от рода Лопухиных пострадавшим и их семьям. Уже подтвердили статус всех, кто покупал билет на концерт и пришёл на выступление или работал там.
Эта показная благотворительность меня откровенно взбесила.
— Позёр грёбаный, — высказался я, откладывая телефон.
— Простите? — переспросила служанка, уже вернувшаяся со всем необходимым.
— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Оставь чуть сверху, чтобы не смотрелось как у военных, но в глаза не лезло, всё остальное — под ноль.
— Как пожелаете, ваше благородие.
На то, чтобы постричь меня, ушло не так много времени. Причёска и так была не слишком длинная, так что через двадцать минут я уже выходил из ванной, в которой смыл мелкие обрезки волос. Стало чуточку легче.
Спустившись в столовую, я застал там сестру с матушкой. Обе улыбнулись, приветствуя меня, и я не смог не ответить им тем же. Мы всё-таки семья, и я их обеих люблю.
— Добрый вечер, — произнёс я, прежде чем сесть на своё место. — Что у нас на ужин?
— Ужин, — блеснула остроумием Екатерина Владимировна. — Решил сменить причёску? Тебе идёт.
— Спасибо, — чуть склонил голову я.
— Как себя чувствуешь? — тут же уточнила матушка.
— Нормально, — отмахнулся я. — К завтрашнему дню точно отойду окончательно и смогу вернуться на службу. Метёлкин там, наверное, уже недоволен, что я сегодняшний день дома провёл, а не в корпусе.
Матушка покачала головой, а сестра, наоборот, решила поддержать разговор за столом.
— У меня тоже есть новость, — начала она. — Кто-то снял, как ты, Ваня, лечишь людей, ходишь от одного пациента к другому, и медики тебе прислуживают. Видео выложили в сеть, тебя опознали.
— То, что нужно для спокойной жизни, — у меня появились собственные фанаты? — усмехнувшись, уточнил я.
— Популярность, знаешь ли, ещё никому не мешала, — чуточку обиженно заявила сестра. — Но вообще я другое хотела сказать. Помнишь же, что тебе принадлежит маленькое предприятие?
— Конечно, помню, — кивнул я.
Строго говоря, дохода у нас было немного. Матушка больше получала на службе, я теперь тоже имею достаточно высокое жалованье. Однако кое-какое имущество у Корсаковых было. Нам принадлежал небольшой торговый центр неподалёку от нашего особняка. Много денег арендаторы не приносили, однако кое-что в наш бюджет добавляли.
У меня имелся в торговом центре собственный уголок — буквально двадцать квадратных метров. И я сдал его магазинчику, продающему комиксы. Просто потому, что мог, и самому было интересно посмотреть, какие здесь супергерои имеются.
Америки ведь в том виде, в каком она появилась в моей прошлой жизни, здесь не случилось. Да и степень влияния этой страны была сильно ограничена — как в финансовом плане, так и в культурном. Полагаю, достаточно упомянуть, что знаменитые братья Уорнеры здесь — подданные Российской империи, и их компания приносит прибыль не «западным партнёрам», а нам.
— Ты спал, так что я поговорила с владельцем твоего магазина, — с самым довольным видом заявила Катя. — Сегодня у него выкупили вообще всё, что было на полках и складе.
Я усмехнулся, но не стал никак комментировать. Приятно, конечно, но я же не получаю процент от продаж, а просто сдаю помещение. Но всё равно радует, а у Игоря, который владеет самим магазинчиком, наверное, сегодня самый счастливый день в жизни.
— Что ж, рад за них, — сообщил я. — А вот и ужин.
Прислуга выставила еду на стол, и мы больше ни о чём не говорили, пока тарелки не опустели, а мы не перешли на десерт. Матушка с сестрой взяли себе по куску шоколадного тортика, а я на сладкое смотреть не мог, потягивал чёрный чай с чабрецом и лимоном.
— Ты теперь фигура заметная, — прожевав кусочек торта, вернулась к прерванному разговору Катя. — Может быть, стоит подумать и войти в долю с этим магазином?