— Не так уж и плохо, ваше благородие, — с усмешкой произнёс мой куратор. — Всего два полных восстановления на целый день точечной борьбы с инфекциями.
Я кивнул, не спеша отвечать, слишком занят был собственным дыханием. Обилие зелёных насаждений вокруг отделения позволяло чувствовать себя лучше с каждым вдохом. И я никак не мог им насытиться.
— Главное, не забывать, что это только начало, — продолжил Метёлкин, рукой давая знак нашему водителю. — Сейчас сдадим отчёт, и можете быть свободны. Но завтра нас ждёт куда более интересное испытание.
— Как и каждый день, Всеволод Серафимович, — с усмешкой отозвался я. — Как и каждый день.
— Это и есть жизнь, — заверил меня куратор, после чего направился в сторону подъехавшего автомобиля.
Разместившись в салоне, мы молча ждали, когда Пётр доставит нас обратно в корпус целителей. Метёлкин занимался документами, а я просто сидел на месте, стараясь ни о чём не думать.
За сегодня я дважды выложился в ноль. Зато на собственном опыте понял, каково это — ощущать чужую болезнь на клеточном уровне. Нащупывать бактерии, разлагающие плоть, заражающие органы.
Это отвратительное липкое ощущение, как будто пальцами водишь по слизи, было до того мерзким, что я даже не стал обедать. Всеволод Серафимович не стал настаивать, как и отказываться от моей порции, сам с обеими справился.
А меня до сих пор не отпускало это чувство. Впрочем, чем дальше мы удалялись от инфекционного отделения, тем мне становилось по чуть-чуть, но всё же легче. Не любил я такие места, что в прошлой жизни, что в этой. Однако если прежде я боялся заболеть, то теперь осталось лишь отвращение.
И это ведь не последнее испытание, которое мне устроит куратор. Рано или поздно мы попадём в места пострашнее. Пока мне ещё не придумалось, какие именно, но я верю в Метёлкина, он обязательно найдёт самую задницу, в которую с улыбкой пихнёт меня головой вперёд.
И несмотря на то что я так думаю о нём, я ему искренне благодарен. Опыт бесценен.
— Прибыли, — оторвал меня от раздумий Метёлкин и толкнул меня локтем в бок. — А это, наверное, к вам, Иван Владимирович?
Я посмотрел в указанную куратором сторону и хмыкнул.
Автомобиль с гербом Ростовых на двери стоял напротив входа в корпус. Посторонние машины внутрь не пропускались, здесь же не клиника, а административный центр.
— Не знаю, меня не предупреждали, — ответил я. — Да и с чего вы взяли, что это ко мне?
— Все девицы, которые сюда приезжают, с вами связаны, — философски пожал плечами Всеволод Серафимович. — Думаете, тут каждого младшего целителя ежедневно новый род встречает?
Я оставил его замечание без комментариев. Вообще об этом не задумывался, как-то не интересовала меня жизнь других целителей. Да и не знакомился я с ними — даже на выезде в концертный зал мы практически не общались, командуя каждый своим участком.
— Сдадим отчёт, и можете идти, — напомнил мне Метёлкин, и наша машина спустилась в гараж.
Так мы и поступили. Через пять минут, со стаканчиком кофе в руке я вышел за ворота корпуса. Машина, которую заприметил мой куратор, мигнула фарами, и вышедший наружу водитель, по комплекции способный потягаться со шкафом, открыл заднюю дверцу.
Я смотрел, как наружу показалась чёрная туфелька, надетая на длинную изящную ножку. Вслед за ней показалась и сама хозяйка — одетая в короткую чёрную юбку и белую блузку Маргарита Ивановна. Волосы свои она уложила в косу, небрежно болтающуюся позади при каждом движении.
— Иван Владимирович! — с улыбкой произнесла она, торопливым шагом приближаясь ко мне.
Я же краем глаза отметил, что мой собственный водитель давно ждёт у нашей машины. Дверь он пока не открывал, однако при нужде я могу даже сбежать с этой «совершенно случайной» встречи. Ну или отбиться от нападения — под пиджаком у водителя бронежилет, а в салоне спрятан целый арсенал.
— Маргарита Ивановна, — чуть наклонил голову я, приветствуя подошедшую девицу. — Какой сюрприз. Что привело вас к корпусу целителей?
Ростова не стала кокетничать, вместо этого сразу же перешла к делу.
— Иван Владимирович, я была сегодня у вас дома, — начала она. — До этого я думала, что хуже, чем со мной случилось, ничего быть не может. Но Катя… Я просто хотела сказать, что я на вашей стороне.
Я хмыкнул и подставил локоть. Ей не потребовалось и секунды, чтобы взяться за него рукой.