— Я благодарен, что вы навестили мою сестру, Маргарита Ивановна, — ответил я. — Мне приятно знать, что у неё есть настоящие подруги. Честно признаюсь, не ожидал. Так что моя благодарность искренняя.
На её губах мелькнула и тут же пропала улыбка. Мы шли по тротуару, без цели, просто вперёд. А обе наших машины покатились вслед. Возможно, не самое разумное решение, в нас обоих уже стреляли. Но не сажать же девицу к себе в автомобиль? Я не настолько благодарен Ростовой, чтобы жениться на ней. А придётся, Кирилл Дмитриевич своего не упустит, как пить дать, провозгласит, что пора в церковь.
— Я понимаю, что в ваших глазах я, возможно, выгляжу охотницей, — произнесла после паузы Ростова, — но я не такой уж плохой человек, как вы думаете, Иван Владимирович.
— Я никогда не думал, что вы или ваши родственники плохие, — улыбнулся я. — Так что не переживайте об этом.
Мелькнула мысль, что Дарья Михайловна никак не проявила себя за эти сутки. А ведь могла наверняка. Или ей некому подсказать? Или же матушка всё-таки добилась своего, и я теперь не вхожу в свиту наследницы престола?
Не сказать, что меня это расстраивает. В конце концов, корпус целителей действительно ценен. А вот роль фаворита — так себе развлечение. Не хотел я лезть в политику, мне это не нужно. Размеренная жизнь, пусть и наполненная липкими бактериями, семья, тихое, спокойное счастье — вот чем ты действительно дорожишь, а всё остальное — напускное.
— Вы ведь хотели ещё что-то мне сообщить, Маргарита Ивановна? — напомнил через минуту молчаливой прогулки я. — Не только ведь сказать, что навещали сестру.
Потому что если главная причина — поставить галочку и отчитаться, я в Ростовой разочаруюсь. Конечно, в её возрасте даже такая попытка обратить на себя внимание — вполне логична. Однако… Говорит об отсутствии ума, я ведь сейчас вовсе не могу думать о том, чтобы заводить какие-то отношения, у меня сестру похищал сумасшедший.
— Прошу, Иван Владимирович, когда мы наедине, называйте меня Рита, — чуть сжав пальцы на моём локте, негромко, явно преодолевая смущение, произнесла Ростова. — Мне кажется, мы уже через столько всего прошли, что можем себе позволить считать себя друзьями.
Я усмехнулся, но кивнул.
— Итак, Рита, — остановившись, я повернулся к спутнице. — Я слушаю.
— Катя очень переживает о том, что произошло, — заговорила Ростова. — Я прекрасно понимаю, через что она проходит. Не знаю, как справилась Никитина, но мне дедушка нашёл специалиста, который помог мне взять себя в руки и наладить психику. И я хочу дать вам его контакт. Сама Катя наотрез отказывается признать проблему, но… Вы же понимаете, она хрупкая девица, которая совершенно не разбирается в том, как устроен настоящий мир.
С такой характеристикой сестры я был полностью согласен. Не то чтобы в этом не было нашей с матушкой вины — ещё как была — но я хотя бы мужчина, могу себе позволить смотреть на людей и события без розовых очков. Анастасия Александровна — целитель и мать, которая прошла через ад, не сломалась и выжила сама, устроила так, чтобы дети ни в чём не нуждались.
Катю мы баловали, окружали заботой и берегли.
— Этот человек — профессионал, и перед тем как работать с вашей сестрой, он подпишет необходимые документы. Ничего из того, что она сможет ему поведать, не уйдёт за пределы вашего особняка. А в эффективности его работы вы можете удостовериться по мне.
Она чуть развела руками, словно предлагая полюбоваться на результат труда озвученного специалиста.
— Что ж, давайте контакт, — проговорил я. — Передам матушке.
— Я рада, что смогла быть полезной, — улыбнулась Ростова, прежде чем вручить мне визитку. — Вот теперь я сказала всё, что хотела. Приятного вечера.
И, развернувшись на каблуках, она пошла к своему автомобилю. А я смотрел Рите вслед и думал о том, что, возможно, серьёзно её недооценивал. И кто знает, может быть, дружба с Ростовой действительно принесёт пользу.
Во всяком случае, Маргарита ни разу не соврала за всё время нашего разговора.
Глава 4
— Ваше благородие, — обратилась ко мне служанка, как только я вошёл в дом, — Анастасия Александровна ждёт вас в своём кабинете.
— Спасибо, — ответил я, передавая свой китель в её руки.
Расстегнув рукава сорочки, я поднялся по лестнице и, не заглядывая к себе, добрался до двери в кабинет главы рода. Стукнув пару раз костяшками пальцев по косяку, я дождался разрешения войти и, толкнув створку, переступил порог.
Матушка давно переоделась в домашнее платье. Простое, без украшений, нежного голубого оттенка, перехваченное под грудью пояском, акцентирующим внимание на фигуре женщины. Довольно приятный для мужского глаза образ. Прежде Анастасия Александровна одевалась иначе. Интересно, не связано ли это с более тесным общением с графом Никитиным?