Выйдя из палаты, я заметил, что Всеволод Серафимович уже закончил подписывать документы. Обернувшись ко мне, он кивнул в сторону выхода.
— Ждите меня в машине, Иван Владимирович. У нас на сегодня много других пациентов.
Сил у меня было ещё полно, так что я даже у автомата с кофе задерживаться не стал. А случившееся стало интересным опытом, который можно будет позднее обсудить с матушкой. До прадеда мне далеко, тот бы щелчком пальца всё провернул так, чтобы клетки, к которым привязалось заклинание, сменились новыми.
Но какие мои годы — впереди целая жизнь.
Глава 7
Дворянский особняк рода Лопухиных, кабинет главы рода.
Закатывающееся солнце окрасило помещение в алые тона, сделав кабинет ещё более мрачным, чем обычно. Внутри присутствовало только двое мужчин, когда Василий Алексеевич вошёл. Кивнув отцу, он сразу же направился к креслу для посетителей.
— Итак, какие у нас есть факты? — задал вопрос Алексей Максимович, глядя на своего начальника безопасности.
Подчинённый положил перед главой рода Лопухиных тонкую папку. О том, что внутри находятся сведения по попытке убийства, Василий Алексеевич не сомневался. И так времени прошло немало, а виновника и след простыл. Так что ничего удивительного, что отец позвал его обсудить результаты собственного расследования.
— Здесь копии отчётов жандармерии, целителя и полиции, — произнёс начальник безопасности. — Если резюмировать эти сведения, получается, что стрелку позволили уйти.
— Поясни, — потребовал Василий Алексеевич, сидевший в кресле для посетителей.
Однако мужчина сперва посмотрел на Алексея Максимовича. И только после его кивка приступил к ответу.
— Первое, — подняв ладонь, загнул палец начальник безопасности. — Кривошеева не арестовали сразу же после того, как он наговорил о Дарье Михайловне Долгоруковой. Оскорбление правящего рода — это серьёзное преступление. На том приёме было много свидетелей, и все они слышали слова, которые он произнёс. По идее Кривошеева должны были взять прямо на выходе к его машине. Однако он добрался до дуэли, и только после неё было указано, чтобы присутствующий жандарм произвёл арест.
— Тебя выманили, Вася, в известное время и известное место, — вздохнул глава рода. — То есть у наших врагов имелось несколько часов форы, чтобы как следует осмотреться и подготовиться. Как выбрать место для стрелка, так и подобрать пути отхода. Не думаешь же ты, что специалист для подобных дел взялся за работу, не имея способа спастись?
Начальник безопасности кивнул, после чего загнул второй палец.
— Второе, — продолжил он. — Кривошеев зарезался, и, судя по отчёту целителя, пребывал в полном здравии. А это, как мы знаем, противоречит тому, что происходит с людьми, готовыми пожертвовать собой ради дела. Люди, готовые положить жизнь за что-то, волнуются, переживают, испытывают дикий стресс. Кривошеев перед смертью был совершенно спокоен и собран.
— Он был под контролем, — понял намёк Василий Алексеевич.
Будущий император, чья жизнь едва не оборвалась на банальной дуэли, посмотрел в глаза главы рода, но старший Лопухин покачал головой. А значит, никто в семье к случившемуся причастен не был. Все успехи клана сейчас завязаны на Алексея Максимовича и будущий титул его сына.
Да, в роду не всегда всё было гладко, но рисковать всем ради мелочных интриг между семьями, когда на кону власть над всей Российской империей? Таких идиотов скоро даже в Архангельской ветви не останется. А все остальные — прагматики до мозга костей и умеют подсчитывать выгоду от каждой мысли, не то что действия.
— Третье, — продолжил начальник безопасности. — Зная, что предстоит арест, Перевязьев не взял с собой подкрепление. Со стороны выглядит так, будто он не знал, что Кривошеев прирождённый пиромант. И тут позвольте не согласиться с этим — старший жандармский офицер, который не осознаёт, какую опасность представляют маги? Простите, Василий Алексеевич, но это сказка для недалёких.
— А один Перевязьев никак не мог поймать стрелка, — покивал будущий император. — Он был обязан оставаться на месте на случай последующих атак. И получается, что у нас нет ничего, кроме подозрений, что Долгоруковы позволили всему случиться. Если мы начнём предъявлять претензии, великий князь сделает вид, будто это недоработка подчинённых, спихнёт какого-нибудь мелкого писаря в отставку, а то и вовсе ограничится устным выговором.
— Виктор Павлович своих верных людей наказывать не станет, — подтвердил глава рода Лопухиных. — Может на время перевести в другой отдел или город, чтобы сыграть недовольство. Однако нам это ничего не даст. Вон, вылетел прошлый шеф жандармерии, и что? Мы даже и близко не подобрались к тому, чтобы посадить на эту должность своего человека. Так что надеяться на справедливость не приходится. Наоборот, если мы сейчас выступим против великого князя, он сможет почистить ведомство от крыс, свалив всю вину на них.