Долгорукова тяжело выдохнула, но перестала вырываться. Снаружи звучали крики, стоны раненых и умирающих. Свистел магический ветер, трещали молнии, шипел огонь. Дыхание забивал запах гари и жжёной проводки, тянуло раскалённым металлом. Всё это было так близко, что казалось, будто прямо рядом с нами идёт сражение.
— У меня люди в другом вагоне, — произнёс я. — Нужно туда добраться, им нужна помощь.
Наследница престола распахнула глаза шире и, наконец-то ослабив хватку, промычала мне что-то в ладонь. Осознав, что я ничего не понял, она осторожно вытащила руку, которой держалась за меня и ткнула себя в грудь. Хорошо хоть она ко мне прижималась, и здесь одежда уцелела, а то бы сейчас случился конфуз. Хотя, конечно, если Дарья повернётся чуть-чуть, скрыть ей от меня ничего не удастся.
Эта мысль заставила меня внутренне усмехнуться. Нашёл время, герой-любовник! Тут людей убивают, а я о девках думаю! Нет уж, выберусь из этого приключения — и сразу звоню своим вдовушкам.
Схватка не утихала, мне показалось, сквозь рёв битвы я расслышал шум вертолётных винтов. К сопровождению Долгоруковых наверняка спешило подкрепление. Не может поезд с наследницей престола обходиться только и исключительно парой десятков гвардейцев.
— Сейчас я начну вас медленно освобождать, — предупредил я. — Сами не двигайтесь, вам всё равно ничего толком не видно. А то ещё остатки одежды порвёте.
Её глаза вновь раскрылись шире. Кажется, до Дарьи Михайловны ещё не дошло, в каком виде нас тут могут откопать, если действительно начнут искать. Но вряд ли будущую императрицу станут искать в моём вагоне, она же должна ехать в первом вместе с Анной Павловной. А значит, время будет потрачено на выяснение, куда запропастилась наследница престола.
Пока вокруг гремел ад, я осторожно двигался, помогая Долгоруковой по чуть-чуть, миллиметр за миллиметром выбраться из чудовищных тисков вагона. Девица гневно сверкала глазами, когда чувствовала мои прикосновения, но мне уже стало не до расшаркиваний.
Там едут мои люди, вокруг кипит сражение. Я обязан защитить их. Так что не время для этикета.
В какой-то момент мы передвинулись так, что Дарья оказалась лежащей верхом на мне. Её губы очутились рядом с моей щекой.
— Ваня, — прошептала мне наследница престола. — Рви одежду, не надо её выпутывать. Хуже уже не будет, я уже чувствую, что ты обязан на мне жениться.
— Да, конечно, — рассеянно ответил я, после чего осторожно зажёг пламя на кончике пальца. — Не шевелись.
И вместо того, чтобы раздеть наследницу престола, я коснулся деревянной балки, преграждающей нам путь.
У натуральных материалов перед искусственными есть огромное преимущество. Они ещё помнят, что были живыми. Обычно целители таким образом заменяют отсутствующий скальпель. Но мне предстояло повозиться куда серьёзнее, чем вспарывая хлопковую рубашку.
Снаружи раздался взрыв, остатки вагона задрожали и покачнулись. Где-то над нами заскрипел металл, что-то хрустнуло, и с оглушительным скрежетом наша ловушка сжалась, став ещё меньше. Я стиснул зубы, усиливая защитный каркас на коже будущей императрицы. Долгорукова задрожала, лёжа на мне, а я продолжал пилить деревяшку толщиной с ладонь взрослого мужчины. Процесс шёл не так чтобы быстро.
— Ещё пара таких взрывов, и нас можно будет отпевать, — прошептала наблюдающая за моей работой Дарья.
Отвечать я не стал, и так одновременно двумя руками работаю.
Наконец, доска лопнула, и я услышал радостный вздох Долгоруковой. Кажется, она не совсем поняла, что я делаю.
— Это только половина пути, — предупредил я. — Нужен второй разрез.
Сколько времени прошло с нападения? Считаные минуты. А я уже чувствовал себя так, будто целый день отпахал в корпусе. Пригодилась муштра Метёлкина. Сил у меня ещё хватало с запасом, но такая работа утомляла.
— Ты весь горишь, — прошептала Дарья. — Это нормально?
Я кивнул, насколько позволяло узкое пространство. Ловушка, в которой нас зажало, не предполагала свободных движений. Сейчас я откупорю проход, и нам придётся извернуться, чтобы выползти наружу. И то не факт, что за деревянной перегородкой есть проход. Но не сидеть же сложа руки?
Второй разрез почти дошёл до двух третей доски, и я убрал пламя. Вместо этого усилил собственную руку и, вцепившись в обломок, поломал преграду. Треснувшее дерево отвалилось в сторону. Лёжа на спине с запрокинутой головой работать было неудобно, так что кусок доски я затолкал в ближайшее свободное место.
— Проход свободен, ваше императорское высочество, — шёпотом сообщил я. — Теперь мы поползём вперёд.