— Давай, — не стал отказываться я.
У меня и свой ствол, конечно, был. Но иметь запасной куда лучше, чем не иметь. К тому же я не ношу с собой арсенал и хранилище боеприпасов. У меня один магазин, и тот уже вставлен. А здесь пластиковый пистолет, специально предназначенный, чтобы проходить через любые рамки и обманывать детекторы.
Мироновы имеют склонность к магии земли. А это значит, что и металлами в некоторой степени способны управлять. Устроить аварию, выдернуть надёжный двигатель, чтобы втолкнуть его в салон и убить водителя. Много применений можно придумать, если желаешь убивать. Вырвать обычное металлическое оружие из моих рук им бы ничего не стоило.
До особняка Мироновых мы добрались минут за двадцать. Машина резко повернулась на месте, встав так, чтобы от угрозы со стороны дома меня отделял автомобиль, и я выбрался наружу. Невысокий металлический забор, кованые ворота с гербом Мироновых. В доме горел свет, охрана бродила по территории без особого напряжения.
Они, похоже, ещё даже не знали, что случилось. Впрочем, моя ли это проблема?
Спокойно обойдя транспорт Долгоруковых, я подошёл к воротам, на ходу прибегая к дару. Фигурки живых людей, попавших в радиус действия моей магии, подсветились. Зона охвата выросла — сказалась интенсивная практика. Теперь я бы тех наёмников, которые в нас стреляли, поймал, не покидая машины.
В отдалении прозвучала полицейская сирена. Ко мне направился один из охранников — неспешно, но и не затягивая. На мне китель целителя, я же в «Мидину» со службы поехал, так что боец запросто мог решить, что я здесь по службе.
— Представьтесь, — потребовал охранник, подойдя на расстояние трёх метров.
Вместо разговоров я отдал приказ, и тело мужчины дёрнулось. Двигаясь, как марионетка, он добрался до кнопки открытия ворот и вдавил её, позволяя мне войти. Лицо охранника судорожно подёргивалось — я не церемонился, когда заставлял тело слушаться целителя.
Практика, практика, практика. Взять вот так пребывающего в сознании человека ещё до моего поступления в корпус было бы невозможно. А сейчас ничего, справился. Тяжело, но реально.
Пройдя на территорию, я сделал последнее усилие, и охранник рухнул на землю, лишённый сознания. Его напарники, ожидавшие чуть в стороне, потянулись за оружием. Но выхваченные короткие винтовки оказались направлены друг на друга.
Один из них попытался заорать, но я сдавил ему глотку спазмом. Моя ладонь окуталась пламенем, и все трое попадали на тропинку, опоясывающую особняк. Камеры за всем наблюдали, а потому в доме началась суета — я видел замельтешившие силуэты. Зрение, позволяющее мне разглядеть вероятных пациентов сквозь стены, показывало, как одни люди поднимаются наверх, другие, наоборот, занимают места у окон.
Подняв руку с огнём на ней, я усилил собственный голос.
— Миронов!
Глава рода был дома, его я прекрасно запомнил, ведь мы столкнулись после конфликта с его сынком, моим бывшим одноклассником. Вокруг Льва Семёновича крутились ещё двое человек, но самого Матвея среди них не было.
— Где моя сестра, ублюдки⁈ — крикнул я ещё раз, после чего взмахнул ладонью.
Охрана, приготовившаяся открыть огонь, повалилась на пол. Пока что ещё живая, но уже не способная сопротивляться. Перерубленные нервы им дышать позволяли, а вот воевать — уже нет.
Магия хлынула в ногу, наполняя её мощью, и я ударил стопой в двери особняка. Замок выломало, створка повисла на петлях, и я без задержек вошёл внутрь.
— Звони своему сынку, ублюдок, — продолжил усиленным голосом я, быстро заскакивая на лестницу. — Иначе я вырежу всю твою семейку.
Снаружи прозвучала и тут же заглохла сирена. Освещение в доме погасло, погрузив особняк во тьму, и я ощутил, как встают волосы по всему телу. Что бы ни делали Мироновы, удар должен был оказаться крайне мощным.
Наэлектризованным воздухом было почти невозможно дышать. Кислород конденсировался на стенах, полу и потолке, но от меня разлетался во все стороны. Однако я тоже не пальцем деланный мальчик. Управлять собственным телом гораздо проще, чем чужими. А потому достать кислород, чтобы вбирать его всей поверхностью тела — плёвое дело, если знаешь как.
Проходя мимо стонущих от боли и ужаса охранников, я на калек даже не посмотрел. Вместо этого выстрелил в сторону кабинета ещё дважды. Первая пуля ударила в стену, вторую отшвырнуло прочь прямо в полёте. Она врезалась в закрытое окно, выбивая стекло.
— Я считаю до трёх, — предупредил я, прежде чем дойти до двери, за которой сидел глава рода.
Магнитное поле вырвало у меня мой пистолет, разорвав кобуру. Притянутое к стене оружие ничуть меня не тревожило, второй-то ствол пластиковый. Так что я вновь ударил ногой в створку, но она даже не дрогнула.