— Нет! — тут же вскрикнула она, приложив ладонь обратно мне на китель. — Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Я кивнул и, взяв её руку в свою, аккуратно опустил.
— Тогда нам пора, ваше императорское высочество, — напомнил я. — Завтрак.
— Д-да, завтрак, точно. Ты прав. Сейчас. Оксана!
Служанка тут же влетела в номер и по знаку будущей государыни направилась в смежную комнату. Дарья же бросила на меня взгляд и, закусив губу, резко развернулась на каблуках.
— Иван Владимирович, подождите меня снаружи, — услышал я её официально холодный тон.
Что ж, награду я получил, почему бы и в коридорчике не постоять?
К счастью, долго приводить себя в порядок Долгоруковой не пришлось. Причёску я не растрепал, одежду не мял. Так что, подозреваю, ей требовалось поделиться впечатлениями и успокоиться.
Я не ломал голову на тему того, что случилось. Не совсем уж я пень трухлявый, чтобы не чувствовать, когда я женщине нравлюсь. Дарье Михайловне я нравился. А сам поцелуй вообще ни к чему не обязывает, только портит репутацию её императорского высочества. Так что и опасаться нечего.
Сияя довольной улыбкой, которую даже не пыталась спрятать, Дарья Михайловна взяла меня под руку и скомандовала охране:
— Идёмте!
Пара бойцов встала за нами, ещё одна вышла из соседнего номера, ведя за собой великую княжну.
— Доброе утро, Дашенька, — поздоровалась первой сестра Виктора Павловича, мгновенно заметив выражение лица своей племянницы, после чего перевела немного ироничный взгляд на меня. — А это, должно быть, твой благородный рыцарь в изумрудных доспехах целителя?
— Да, тётушка, — весело отозвалась будущая государыня. — Позволь представить тебе, Корсаков Иван Владимирович.
Великая княгиня осмотрела меня крайне внимательным, оценивающим взглядом. Однако придраться было не к чему. Хотя я и почувствовал, будто меня взвесили, просканировали и поставили на нужное место в мысленном ранжире придворных фигур.
Всё это заняло от силы пару секунд, прежде чем Анна Павловна ответила племяннице.
— Что ж, — протягивая мне руку для поцелуя, сказала великая княгиня, — спасибо вам, Иван Владимирович, за то, что присматриваете за нашей Дашенькой.
— Это мой дворянский долг, ваше императорское высочество, — ответил я, взяв её ладонь и целуя воздух над ней.
Анна Павловна не стала сразу убирать руку.
— Наша страна всегда нуждается в верных людях, Иван Владимирович. Род Долгоруковых ничего не забывает. Мы милостивы к тем, кто помнит о своём долге, и беспощадны к врагам. И от имени рода, как старшая представительница Долгоруковых, я хочу, чтобы вы провели всё время этой поездки с Дашенькой. Вы уже доказали, что вы человек чести…
Как будто она не знает, что я только что её племянницу целоваться учил.
— Я могу на вас положиться.
Это был не вопрос. Впрочем, отказываться я и не думал. Так и так меня изначально взяли в эту командировку, чтобы сопровождать именно будущую государыню, а не её старшую родственницу.
— Разумеется, ваше императорское высочество.
Великая княгиня благосклонно кивнула мне, и на её губах расцвела самая добрая улыбка, на какую только способна всё понимающая женщина.
— Обращайтесь ко мне по-простому, Иван Владимирович. Для вас я Анна Павловна.
Высокая честь. И от этого отказываться я не стал.
— Как пожелаете, Анна Павловна.
Великая княгиня повернулась к лестнице.
— Что ж, пойдёмте, нас ждёт завтрак и очень большой список дел на сегодня.
Кремль, покои государыни.
Несколько секунд Екатерина Юрьевна смотрела на Виктора Павловича, прежде чем снова начать дышать. Её императорское величество медленно опустилась в кресло и, закрыв лицо руками, несколько секунд боролась с эмоциями.
Великий князь её не торопил, прекрасно понимая, что потребуется время, чтобы принять известия. Впрочем, сам он тоже боролся с чувствами. Но в отличие от Екатерины Юрьевны Шереметевой, куратор жандармерии был готов плясать от радости и смеяться в голос. Но он стоически сдерживался.
Наконец, её императорское величество убрала ладони от лица и спросила:
— Как это произошло?
Виктор Павлович вздохнул, насколько мог печально в данный момент.
— Ночью он вернулся в свой кабинет. Ты же знаешь, что он часто так делал? Никто даже особого внимания не обратил. Ну, любит по ночам работать его высокопревосходительство, кого этим удивишь в таком ведомстве? Там у каждого первого ненормированный график службы. На этаже остался только дежурный охранник — тоже как обычно. Ну а когда начался утренний обход, его и обнаружили.