По глазам девицы было заметно, что она уловила наличие некоего подтекста, но контекстом она не владела. Однако любопытство наверняка заставит её императорское высочество докопаться до истины.
— Скажи, Ваня, — чуть отвернув голову, негромко произнесла она, — а тебе никогда не хотелось найти отца?
— Нет, — совершенно серьёзно сказал я.
Дарья Михайловна резко обернулась ко мне, и её коса перескочила со спины на грудь.
— Почему?
— Ну, всё, что он мог дать нам с сестрой полезного, он дал, — развёл руками я. — Поделился своим биологическим материалом. И плохого, что он сотворил с родом Корсаковых, он тоже выдал по полной программе. Это чужой для нас человек, чьё исчезновение сделало нашу жизнь легче. И я, честно признаюсь, благодарен ему за то, что ему не хватило духу остаться и принять на себя ответственность. Даже не представляю, в каком состоянии он бы оставил нашу семью, если бы не сбежал и продолжал брать в долг у всех, кто мог предложить.
Несколько минут мы ехали в молчании. Госпиталь, который мы будем проверять сегодня, становился всё ближе, и Долгорукова явно не знала, как продолжить диалог. Я видел, что ей одновременно стыдно за поднятую тему и при этом крайне хотелось обсудить её.
— Вы хотите о чём-то спросить, ваше императорское высочество, — с подбадривающей улыбкой обратился я к ней. — Не волнуйтесь, я взрослый мальчик, вынесу любой ваш вопрос.
Она бросила на меня полный сомнений взгляд, но всё же вздохнула и, набравшись решимости, произнесла:
— Если бы вам предложили с ним встретиться, как бы вы к этому отнеслись?
Я приподнял бровь, глядя на Дарью Михайловну.
Сам вопрос был бы неудивителен, однако, учитывая, кто его задаёт, можно смело утверждать — Долгоруковым известно, где папаша прятался всё это время. И, похоже, меня сейчас прощупывают на тему, сгодится ли такая награда за очередные подвиги. Но нет уж, господа хорошие, меня так дёшево не купишь.
— Простите, ваше императорское высочество, за мою прямоту, но мне совершенно неинтересно, где этот человек сейчас, чем он занимался всё это время, почему его не убили кредиторы, и встречаться с ним никакого желания у меня нет, — честно ответил я.
Долгорукова задумалась над моими словами, но продолжать диалог времени уже не было — мы добрались до нужного места. В своём окне я увидел вывеску «Центральный госпиталь г. Выборг», и уже стоящее на крыльце руководство. Нас ждали.
— Прибыли, ваше императорское высочество, — сообщил водитель, прежде чем остановить автомобиль перед крыльцом.
Пока мы будем внутри, машины наверняка отгонят на внутреннюю парковку, а сейчас охрана явно пыталась минимизировать время нахождения наследницы престола на открытом пространстве. Впрочем, дежурная четвёрка людей Долгоруковых сгруппировалась у двери будущей государыни.
С крыльца спустился одутловатый мужчина чуть за сорок, в сверкающих на солнце очках и с такой же блестящей лысиной. Врачебный халат болтался на нём расстёгнутым, и я даже подозревал, что это — чужая вещь, и на объёмном животе заведующего просто не сойдётся.
— Ваше императорское высочество! — высоким голосом громко воскликнул он. — Позвольте поприветствовать вас в нашем скромном заведении. Ваше посещение для нас — это такая честь!
Дарья Михайловна шагала чуть впереди меня, а потому не видела, как блеснули целительским огнём мои глаза. А вот толстяк всё заметил и на миг запнулся, впрочем, его взгляд тут же вернулся к разглядыванию будущей государыни.
— Врёт, — шёпотом сообщил я, и Долгорукова чуть наклонила голову — так и не поймёшь, то ли мне ответила, то ли заведующему.
Конечно, я мог бы промолчать. Но зачем мне такие проблемы? Дарья Михайловна прекрасно знает, что целители видят, когда им лгут. И если она спросит меня, говорил ли человек перед ней правду, самому мне врать не хотелось. Мало ли что может скрываться за ложью заведующего госпиталем?
Может быть, его кабинет заминирован, и когда будущая государыня войдёт, помещение взлетит на воздух. Так что Долгорукова чуть дёрнула пальцем, и от машин сопровождения отделились ещё две тройки бойцов.
— Я не могла не посетить ваш госпиталь, Глеб Романович, — с улыбкой произнесла Дарья Михайловна. — Со мной также прибыл целитель Корсаков Иван Владимирович. Пока мы с вами будем работать с документами, его благородие может осмотреть самых тяжёлых пациентов вашего госпиталя. Отрядите человека, который сможет указать нужных.
Глеб Романович тут же истово закивал, хотя и успел бросить в мою сторону опасливый взгляд. Что же он тут такого скрывает, раз ему страшно до ужаса, что я увижу нечто не предназначенное для чужих глаз?