Но всё закончилось, и свечение погасло, погружая палату в полумрак. На самом деле, здесь было светло, но глаза ещё не очень хорошо видели. Казалось, будто я временно ослеп, и теперь зрение возвращается — шаг за шагом, так же постепенно, как и росла новая, ни разу не работавшая кисть здорового мужчины.
— Готово, — произнёс я, оборачиваясь к старшему врачу.
Мужчина смотрел на меня с нескрываемым удивлением. Надо же, а я думал, его совершенно невозможно пробить.
— Многое я видел, ваше благородие, на своём веку, — заявил он. — Но чтобы конечности вот так быстро на место возвращали… Даже не знал, что это возможно.
Я усмехнулся и кивком предложил следовать на выход.
— Мне нужно восстановиться, — сказал я. — Потом можно будет продолжить с другими пациентами. А этому мужчине придётся заново учиться работать рукой. Его мышцы сейчас в таком состоянии, как будто никогда не работали. Так что назначьте реабилитацию, полагаю, методика Нефёдова для реабилитации после пересадки сгодится. Впрочем, это ваш пациент, и вам решать, что конкретно выбрать.
— Вы правы, Нефёдов сгодится, — оглянувшись в сторону палаты, из которой мы уже вышли, согласился со мной он.
Мы переоделись и вышли в коридор. Здесь, как оказалось, меня уже ждал посыльный в форме медбрата.
— Ваше благородие, её императорское высочество велела передать, чтобы вы присоединились к ней на обеде, — скороговоркой сообщил он.
Взглянув на часы, висящие на стене, я кивнул.
— Ведите.
Интересно, это она исполняет обещание позаботиться обо мне, или у Дарьи Михайловны что-то случилось, и действительно потребовалось моё участие?
Центральный выборгский госпиталь, столовая.
— Прошу вас сюда, ваше императорское высочество, — широким жестом повёл рукой в сторону длинного обеденного стола Глеб Романович.
Заведующий уже немного успел взять себя в руки за то время, пока Дарья Михайловна проверяла документацию. До самого ценного она не добралась, и Лисичкин, похоже, был уверен, что уже и не доберётся. Иначе с чего бы вдруг он был настолько в себе уверен после того, как едва не впал в истерику на крыльце?
Кивнув, Дарья Михайловна опустилась в кресло во главе стола. В помещении присутствовали только сотрудники столовой, стоящие за линией раздачи. Несмотря на то что время как нельзя лучше подходило для обеда, было очевидно, что заведующий разогнал подчинённых, не давая им встретиться с будущей государыней.
Даже стало интересно, как он оградил от общения со здешними медиками Ивана. Или, как и Лаврентий Константинович, мерил Корсакова по местным целителям, а потому был уверен, что сопровождающий её императорское высочество не горит желанием помогать с пациентами?
— Сегодня наши повара старались изо всех сил, зная, что вы будете обедать у нас, — заливался соловьём Лисичкин. — Так что я очень надеюсь, что нам удастся вас порадовать, ваше императорское высочество.
Дарья Михайловна благосклонно кивнула, и вокруг тут же началась суета. Сам Глеб Романович не стал занимать место рядом, сел по левую руку через стул. За спиной наследницы престола встали двое гвардейцев, ещё пара застыла у входных дверей столовой.
На столе появились лёгкие закуски, в бокал налили вина густого кровавого оттенка. Аромат напитка поплыл над помещением, выдавая наличие в нём трав.
— Приятного аппетита, ваше императорское высочество, — произнёс Глеб Романович.
Сам он не стал браться за приборы, ожидая, когда начнёт есть наследница престола. Впрочем, Дарья Михайловна взглянула на наручные часы. В этот момент двери столовой распахнулись. Ожидая увидеть Корсакова, будущая государыня подняла взгляд на них, однако вошедший был иным человеком.
— Ах, прошу прощения, что нарушил ваш покой, ваше императорское высочество! — воскликнул мужчина.
На вид ему было лет тридцать. Подтянутый блондин с аккуратной бородкой, глаза с поволокой, аристократическая бледность на лице. Дорогой костюм, а не форменная одежда, на пальце — дворянская печатка с гербом. Весь образ вошедшего был идеально подобран, а поведение его лишь дополняло.
«Неужели они решили подослать мне красавчика?», — подумала наследница престола, пока мужчина приближался к столу.
Гвардеец справа склонился к уху будущей государыни.
— Лев Александрович Скороходов, — доложил боец. — Меценат и главный попечитель от Министерства здравоохранения Выборга.
Кивнув человеку Долгоруковых, Дарья Михайловна перевела взгляд на посетителя. По крайней мере, это объясняло, почему охрана на входе его пропустила. Как попечитель от Министерства, Скороходов действительно имел право обратиться к её императорскому высочеству.