— Глеб Романович, представьте мне своего друга, — властно поведя рукой, предложила Долгорукова.
Лисичкин тут же поднялся со своего места.
— Ваше императорское высочество, его сиятельство Лев Александрович Скороходов — главный меценат и попечитель всей нашей медицины, — объявил он. — Всё, чего мы смогли достичь на поприще служения народу Выборга, во многом заслуга Льва Александровича.
Дарья Михайловна приподняла бровь, разглядывая представленного мужчину.
Ничего удивительного, что они были незнакомы — в Российской империи тысячи дворянских фамилий, миллионы представителей сословия. Знать всех невозможно даже в столице, что уж говорить о периферии?
— Что же привело вас ко мне, граф? — спросила наследница престола.
Тот улыбнулся и картинно опустился на одно колено, склонив голову.
— Ваше императорское высочество! — патетично начал он. — Припадаю к вашим ногам и прошу выслушать просьбу от всего нашего общества. К сожалению, поездка в наш славный город оказалась омрачена трагичными событиями, и мы понимаем, что, вероятно, вы не захотите задерживаться. Однако я от лица всего нашего благородного сословия прошу вас посетить бал, который состоится через три дня. Не откажите вашим верным подданным в возможности лицезреть вас!
«Какой актёр», — подумалось Дарье Михайловне.
— Бал, граф? — переспросила она. — Разве можно проводить бал, когда в стране траур, Лев Александрович?
Скороходов смотрел в её лицо с такой щенячьей преданностью, что даже как-то жалко стало отказывать. Хотя у её императорского высочества не было прямых доказательств, что её пытаются обдурить, переключив внимание на предстоящий бал в её честь — даже в столице таких не проводят! — однако подсознательно она ожидала от местных каверзы.
— Траур закончится как раз через два дня, ваше императорское высочество, — ответил Лев Александрович. — И мы, всё наше благородное общество, хочет, чтобы вы запомнили наш скромный, но горячо любимый город только с положительной стороны. Прошу, порадуйте своих верных подданных!
Двери в столовую снова распахнулись, и в зал вошёл, на ходу поправляя небрежно накинутый на плечи китель, Иван Владимирович Корсаков. Дарья Михайловна прекрасно представляла, что с его способностями он мог и самостоятельно послушать, что происходит внутри. Однако заранее отдала приказ гвардейцам проинструктировать его благородие.
И именно поэтому тот сейчас имел несколько вольный вид. Даже причёску растрепал. А от взгляда, которым Иван Владимирович окинул Дарью Михайловну, она ощутила, как у неё пылают щёки. Ей на миг показалось, что Корсаков не просто по-хозяйски оглядел её, раздевая взглядом, но и взял на этом самом столе.
Разыгравшееся воображение заставило её императорское высочество прикусить губу и отвести взгляд. Что не осталось незамеченным для Скороходова. Он резко вскочил на ноги и, оглянувшись в сторону вальяжно шагающего Корсакова, утратил любой намёк на подобострастие.
Но от глупых вопросов, как кто-то посмел потревожить будущую государыню, он удержался. О целителе, который сопровождает наследницу престола, граф был осведомлён. А вот Иван Владимирович смотрел на него, как на муху, угодившую в суп.
— Прошу прощения, что задержался, — произнёс Иван Владимирович, подходя к наследнице престола, и, нежно взяв её руку, запечатлел поцелуй на её кисти. — Чем тут кормят?
И он, не дожидаясь разрешения, сел справа от Дарьи Михайловны. На то самое место, что должно было пустовать. Глеб Романович, всё это время сохранявший молчание, бросил взгляд на графа. Льву Александровичу хватило ума не вмешиваться, однако теперь получалось, что он один стоит, пока остальные уже за столом.
— М-м-м, — протянул Корсаков, придвигая тарелку с тартаром из красной рыбы. — Вам нужно обязательно попробовать.
Заявив об этом, он ловко наложил немного на тарелку перед её императорским высочеством. Затем пришёл черёд других закусок, и так продолжалось, пока блюда перед Долгоруковой не кончились.
— У нас впереди ещё целый день, стоит набираться сил, — не обращая внимания на графа, сообщил Корсаков. — Приятного аппетита.
И вновь он не стал ждать реакции, а принялся есть. Дарья Михайловна же повернулась к Скороходову.
— Хорошо, Лев Александрович, — произнесла она. — Раз уж вы здесь, разделите с нами трапезу. Вы попечитель от Министерства здравоохранения? Значит, я могу задать вам вопросы, на которые мне не сможет ответить Глеб Романович.