В кабинет вошёл Громов. Городской пристав оглядел собрание суровым взглядом и отступил в сторону, пропуская идущих за ним жандармов. Вошедшие быстро надевали наручники на участников собрания.
Дарья Михайловна подняла руку, заставляя всех замереть на месте.
— Александр Платонович, — обратилась она к побледневшему генерал-губернатору. — Вы такой чести удостоены быть не можете. Ваши хищения достигли воистину оскорбительного для правящего рода масштабов. Кроме того, у меня полная комната свидетелей, которые готовы подтвердить, что вы оскорбили меня. Вы ведь подтвердите, господа?
В глазах казнокрадов мелькнуло сомнение только на миг. И первым против своего же начальника высказался Корабельников.
— Так точно, ваше императорское высочество, — заявил он. — Я готов свидетельствовать!
И это прорвало плотину. Один за другим они склоняли головы, признавая правоту будущей государыни. Генерал-губернатор смотрел в лицо Дарьи Михайловны, и я видел с помощью целительского взора, что Филиппов смиряется со своей судьбой.
— Я приму любую кару, ваше императорское высочество, — едва слышно выдохнул он. — Но прошу вас, не троньте детей.
— Всё будет так, как постановит суд, — отрезала Долгорукова. — Но раз вы такой заботливый родитель, я предоставлю вам шанс смыть позор. Мой сопровождающий, Иван Владимирович, к вашим услугам.
Что ж, вот и настал тот момент, о котором наследница престола меня спрашивала.
— Александр Платонович, — проговорил я, глядя сквозь генерал-губернатора, — вы проявили неуважение к Дарье Михайловне, и как дворянин дворянина я вызываю вас на дуэль до смерти. Примите ли вы вызов?
Он стиснул челюсти.
— Что за бал без хорошей драки, — стараясь храбриться, произнёс он. — Полагаю, здесь и сейчас, ваше императорское высочество?
Дарья Михайловна кивнула, и Филиппов обернулся к окружающим. Ни капли сочувствия на их лицах он не увидел, но всё равно спросил:
— Найдётся ли кто-то, кто готов выступить моим секундантом?
Никто не вызвался, бывшие соратники уже похоронили его высокопревосходительство, а потому и связываться с его дуэлью не хотели. Молчание, однако, не продлилось долго.
— Раз ваши друзья боятся, вашим секундантом стану я, — объявил городской пристав.
Я кивнул ему с улыбкой. Видимо, действительно не зря Дарья Михайловна с ним танцевала. Главный полицейский Выборга был человеком чести, побольше бы таких.
— Секундантом Ивана Владимировича выступит его высокородие Игорь Натанович Соколов, — кивнув в сторону гвардейца рядом со мной, объявила её императорское высочество. — Его благородие Иван Владимирович целитель, но я даю разрешение на проведение дуэли без магии. Учитывайте это, господа секунданты.
Наконец, все вновь зашевелились, освобождая кабинет. Внутри остались только мы с Дарьей Михайловной, да пара гвардейцев у дверей. Но и они вышли наружу, дав нам пару минут на разговор.
— Я должна объясниться, Иван? — опираясь рукой на столешницу и глядя мне в глаза, спросила наследница престола.
Я улыбнулся в ответ.
— Поправьте, если я ошибаюсь, Дарья, — приняв правила игры, заговорил я. — До сих пор у вас не было собственного образа, как у правительницы. Даже ваша свита — всего три человека, последний из которых к тому же играет роль вашего фаворита. Так что это дело вам поручили не только по той причине, что сами Долгоруковы не могли с ним справиться, но и для того, чтобы вы начали набирать собственную репутацию.
Её императорское высочество замедленно кивнула, не сводя с меня взгляда.
— Недостаточно просто получить корону из рук предыдущей императрицы. Вы должны взойти на престол, уже прославившись собственными решениями. Казнь Филиппова, которую вы оформили как дуэль — демонстрация не только вашей силы, но и того, что в вашей свите уже есть люди, готовые по вашему слову отнимать жизни. Выбор пал на меня, потому что я преподношусь как ваш фаворит. И чтобы показать благородным семьям, что Иван Корсаков верен вам лично и подкупать его бесполезно, я должен отнять жизнь генерал-губернатора.
Дарья Михайловна коснулась моей щеки кончиками пальцев.
— Вы такой умный, Ваня. Простите, что я втянула вас во всё это.
Я усмехнулся в ответ.
— Мне предоставили выбор. И я сам согласился, — сказал я и положил руку на её ладонь. — А слово дворянина нельзя отменить. Так что будьте уверены, я буду следовать за вами, когда это нужно.