— Даже так? — вскинула бровь великая княгиня.
Я кивнул.
— Человек, который живёт в этом городе, совершенно спокойно участвовал в коррупционных схемах, игнорируя свои обязанности по отношению к простым людям, населяющим этот город — уже предатель. Подобные берут деньги у богатых пациентов, чтобы предоставлять им свои услуги, вместо того чтобы оказывать помощь всему населению? Тогда их уже ничего не остановит от того, чтобы взять деньги от вражеских агентов. А вы можете представить, что способен продать на сторону целитель, которому традиционно доверяют его высокопоставленные пациенты.
Анна Павловна всерьёз задумалась над моими словами. Было невооружённым взглядом заметно: сейчас великая княгиня перебирала в памяти все эпизоды, когда к ней подходил целитель, и пыталась вспомнить, не узнал ли он ничего, что можно было использовать против правящей семьи.
— В любом случае подобное нужно пресекать, — после короткой паузы продолжил я. — Целитель, который не практикует, постепенно слабеет. А к чему нам слабые целители? Чтобы в нужный час они нас подвели, не справившись с задачей? Или чтобы вытягивать деньги из бюджета?
Великая княгиня улыбнулась.
— Так и знала, что ты толковый мальчик, Ванечка, — произнесла Анна Павловна. — Мне доложили, тебе на балу передали какую-то записку. Что в ней было?
Я кивнул Семёну, и тот достал сложенную бумажку. Скрывать предложение я не собирался — для меня в этом нет никакого смысла. А что разговор наш — это ещё одна проверка, было ясно с первой фразы великой княгини. Ей просто не о чем со мной говорить на иную тему.
Прочитав послание, Анна Павловна хмыкнула.
— Ну, сходи, Ванечка, помоги даме, — вынесла она свой вердикт. — А насчёт Дашеньки не переживай, сегодня я возьму её с собой на конференцию. Так что этот день у тебя всё равно свободен. А чтобы пациентка точно тебя дождалась, наши люди ей всё передадут.
Что ж, раз Долгоруковы не видят в этом проблемы, то и мне сомневаться ни к чему.
— Только обязательно проверь, чтобы от тебя не пахло потом духами графини Осколкиной, — уже поднявшись со своего места, дала мне совет Анна Павловна. — А то неловко перед Дашенькой получится. Как там у вас сложится, ещё бог весть, а всё же не стоит давать лишний повод для ревности.
Я склонил голову, даже не подумав возражать. Пусть великая княгиня считает, что я стану спать с пациенткой. Мне от этого ни холодно ни жарко. Сам-то я так точно делать не буду.
Беспорядочная половая жизнь, знаете ли, до добра не доводит.
Глава 19
Машина остановилась у особняка с гербом графов Осколкиных. Ворота плавно и торжественно разошлись в стороны, и Альберт, сидящий за рулём, придавил педаль. Автомобиль закатился на подъездную дорожку и описал круг, пока не замер перед широким мраморным крыльцом.
Слуга в ливрее поспешил сойти с последней ступеньки, где ждал до этого момента. Открыв мне дверь, он согнул спину.
— Добро пожаловать в особняк его сиятельств Осколкиных, ваше благородие, — произнёс седой мужчина. — Её сиятельство распорядилась сопроводить вас в розовую чайную. Прошу вас следовать за мной.
Я поднялся вслед за ним по ступенькам. Двойные двери, выложенные цветной стеклянной мозаикой, раскрылись передо мной, и я переступил порог дома. Внутри всё было ровно таким же, как и снаружи — возвышенным, в узорчиках и цветах. Чувствовалось, что у особняка есть не просто хозяйка, а самая настоящая фанатка декорирования.
Каждая поверхность украшена то вензелем, то узором. На полочках расставлены предметы народного искусства. Отдельный стеклянный шкафчик для гжели — притом что всё не по комплектам, а для красоты. Напротив него — покрытая хохломской росписью деревянная посуда. Жостовская роспись соседствовала с борецкой, всё это не бросалось в глаза, а было выставлено с достоинством, грамотно отхватывая внимание посетителя друг за другом. А стоило пройти вслед за дворецким чуть дальше, началась экспозиция натуральных камней и изделий из них.
Ощущение, что я ступаю не по жилому дому, а по музею, крепло с каждым новым предметом интерьера. От ваз со свежими цветами растекались ароматы, которые практически не смешивались друг с другом — их расстановка была настолько продумана. Мягкие ковры под ногами с татарскими мотивами, на стенах развешаны картины классических художников.
— Её сиятельство очень любит искусство, — поделился со мной слуга Осколкиных. — Коллекцию, которую вы видите, начали собирать ещё далёкие предки его сиятельства. В ту пору титул графа ещё не принадлежал семье господина. Но он поддерживал семейную традицию, иногда совершая поездки по нашей необъятной стране в поисках диковинок и мастеров. Так он и познакомился с её сиятельством.