Я кивнул, продолжая шагать, особо нигде не задерживаясь. Мы свернули в новый коридор, и дворецкий распахнул передо мной двойные двери. На мгновение мне показалось, что я попал в сахарную вату.
Розовая чайная действительно была всех оттенков розового. Обои, окраска лепнины на потолке, обивка мебели. И даже запах, стоящий в помещении, рассчитанном человек на двадцать, отдавал сладкой ванилью и сахаром. От одного только посещения этого места можно запросто схлопотать себе диабет.
И, как я и ожидал, здесь тоже нашлось место для предметов народного творчества. Глиняные фигурки, раскрашенный фарфор, какие-то вышивки, чайные наборы, вырезанные из цельных камней розового оттенка. Всё это добро было расставлено со вкусом по шкафчикам вдоль стен.
— Прошу вас располагаться, ваше благородие, — обратился ко мне дворецкий. — Её сиятельство скоро вас примет.
Я кивнул ему, и слуга Осколкиных покинул помещение, не забыв закрыть за собой двери. Я же подошёл к окну, выходящему на задний двор особняка. Отсутствие охраны, как и слуг, бросалось в глаза, пока я не попал в это помещение, однако сейчас всё прояснялось.
Десятки людей наводили порядок в саду, подрезая кусты, перекапывая какие-то грядки. Целые кипы тачек колесили по пространству, загруженные срубленными ветками и деревцами. Работа шла плотная, каждый на своём месте.
Похоже, графиня Осколкина готовилась организовать собственное мероприятие.
Дверь в розовую чайную открылась бесшумно, однако я всё равно уловил движение и повернулся. Женщина, перед которой дворецкий с поклоном раскрыл створки, вошла ко мне легко и плавно.
Короткая чёрная юбка-карандаш до середины спортивных бёдер, зелёная блузка с расстёгнутой парой верхних пуговиц — на грани приличия — чёрный кожаный жилет. Длинные и чуть вьющиеся рыжие волосы были перехвачены резинкой в высокий хвост. Для завершения образа строгой учительницы ей не хватало только очков. А так вошедшая олицетворяла собой ходячий секс, притом одеваясь в рамках допустимого.
Кольцо на пальце с гербом рода — тем же самым, что встретил нас на воротах особняка, было слишком массивным, чтобы его не заметить. А потому я поклонился, как положено этикетом, прежде чем приветствовать графиню.
— Ваше сиятельство, — произнёс я, когда она приблизилась на достаточное расстояние.
Она протянула мне руку, и я поцеловал воздух над её пальцами, после чего распрямился.
Графиня Осколкина оказалась молодой и красивой женщиной слегка за тридцать. Судя по тому, что я видел, она чуть моложе моей матушки. Однако при этом её взгляд был холодным, каким-то злым даже. Словно она ожидала, будто я сделаю что-то не то.
— Присаживайтесь, Иван Владимирович, — указав мне на кресло, произнесла графиня.
Я разместился на сидении. Хозяйка особняка села напротив и, закинув ногу на ногу, свободно положила руки на подлокотники кресла. Двигалась она очень плавно и красиво, умело подавая себя так, чтобы не переступить грань, за которой привлекательность превращается в разнузданную сексуальность.
— Мои подруги передали вам приглашение, — начала она, рассматривая меня всё тем же взглядом. — Однако, полагаю, вы не совсем понимаете, чем такой женщине, как я, может быть полезен целитель.
Я молча кивнул.
— Видите ли, Иван Владимирович, с моим мужем случилось несчастье, — чуть приподняв брови, проговорила графиня Осколкина. — Он слишком любил женщин, обязательно молодых и симпатичных. И несмотря на то что мы ровно так и познакомились, в последние несколько лет он решил, что пора вспомнить о своих прошлых вкусах.
Я продолжал молчать, дожидаясь, когда она продолжит. Однако графиня не спешила, разглядывая меня чуточку внимательнее. Магнетическое впечатление, которое она производила каждым жестом, выглядело крайне соблазнительно. И, наверное, если бы я не был целителем, уже бы стоял перед ней на коленях, умоляя удостоить чести целовать землю, которой касались её туфли.
Интересно, как её муж вообще смог оторваться от такой жены? Насколько нужно быть непробиваемым, чтобы подобная магия на тебя не действовала?
— Вы не попадаете под моё влияние, — наконец, произнесла графиня. — У всех целителей такой иммунитет, или же это ваша личная особенность?
Плавным движением поднявшись на ноги, она подошла ближе ко мне и склонилась над креслом так, что в разрез расстёгнутой блузки глаза сами хотели опуститься. Впрочем, я не дикарь и вполне способен себя контролировать. Тем более что за исключением этого магнетизма, который я теперь ощущал весьма отчётливо, ничего такого особенного в графине и не было.