Дядюшка любезно предоставил информацию по первому же запросу, и у Дарьи Михайловны волосы на голове зашевелились, когда она осознала, что её Ивана, её умного и хладнокровного Ваню отправили в гости к… шлюхе.
Она хотела набрать его номер и спросить, как у него дела, но боялась, что ей не понравится то, что она услышит. Хотелось верить, что Иван не станет бросаться в объятия профессионалки, но… Сама-то она не могла ничего в этом плане сделать, а графиня Осколкина была одобрена семьёй Долгоруковых.
«Если что-то и случится, можешь быть спокойна, дорогая племянница, это останется секретом. Её сиятельству не впервой ублажать мужчину, который находится в отношениях», — сказал дядя.
И только больше масла в огонь подлил!
— Ну что ты маешься? — с лёгкой усмешкой спросила Анна Павловна, наблюдая за метаниями племянницы. — Ничего с твоим Ванечкой не случится. Не съест же его Осколкина, в конце концов, а мужчинам необходимо хотя бы изредка делить постель с женщинами. Иначе они начинают думать о всяком. Смотри на это иначе, Викуля обязательно напишет о случившемся подробный рапорт, из которого ты узнаешь мнение профессионалки, каков твой возлюбленный в постели.
Дарья Михайловна не стала рассказывать, что дядя ей уже показывал отзывы от простолюдинок, с которыми ранее делил постель Иван. Но одно дело — вдовы из низшего сословия, и совсем иное — аристократка.
— Ну, или если он не польстится на прелести Осколкиной, — со смешком добавила великая княгиня, — ты точно будешь знать, что он хранит себя для тебя.
В этот момент телефон загорелся, и наследница престола поспешила прочесть сообщение от охраны. Едва только прочитав его, Дарья Михайловна сорвалась с места. Ей хотелось увидеть его, узнать…
Охрана последовала за будущей государыней. И на этаже, где остановился Корсаков, оказалось очень много людей. Слуги Ивана почтительно поклонились наследнице престола и продолжили подготовку к возвращению своего господина.
Наконец, появился Иван Владимирович. Он выглядел бледным, усталым — как в те дни, когда Дарья Михайловна видела его после первых дней службы в корпусе. Однако стоило Корсакову найти взглядом её, как он засветился.
— Ваня, — выдохнула она, глядя в его зелёные глаза.
— Ваше императорское высочество, — ответил тот, после чего коснулся губами её руки. — Рад нашей встрече. Надеюсь, ваш день прошёл хорошо?
— Теперь — отлично, — чувствуя неимоверное облегчение, произнесла Дарья Михайловна. — Не хочешь со мной поужинать?
Глава 20
Иван Владимирович Корсаков.
Время до конца командировки пролетело быстро. После случившегося на приёме генерал-губернатора я ожидал, что мне как-то попытаются навредить, возможно, даже нападут. Но нет, всё было тихо.
Мы по-прежнему навещали госпитали, я помогал с тяжёлыми пациентами. Анна Павловна, один раз взяв с собой Дарью Михайловну, больше наследницу престола не дёргала по своей линии. Нам с её императорским высочеством тоже стало некогда общаться вечерами — дядя загрузил будущую государыню делами.
И, конечно, мне было приятно с ней проводить время, какому мужчине не понравится, когда по тебе сохнет красивая девушка? Однако я спокойно отнёсся к тому, что нас явно разводили. Во всяком случае, подготавливали к этому процессу. Так что ещё вечером последнего дня я ничуть не удивился, когда узнал, что за Дарьей Михайловной прибыл спецборт. Она умчалась в аэропорт, а мне утром предложили отправиться поездом.
— Благодарю, Игорь Натанович, — с вежливой улыбкой ответил я. — Но на самолёте мы доберёмся быстрее.
Тот самый гвардеец, который послужил моим секундантом на дуэли с Филипповым, спокойно воспринял мой отказ. Вручив мне документы о завершении командировки, Соколов пожелал приятного путешествия и покинул мой номер.
А дальше я вместе со своими людьми заказал трансфер из гостиницы до аэропорта. Три часа на всё про всё, и вот я уже стою на пороге нашего дома. Особняк Корсаковых ничуть не изменился за прошедшую неделю, разумеется, однако, переступая порог, я почувствовал себя так, словно отсутствовал дома несколько лет.
День был рабочий, так что ни матушки, ни сестры ещё не было. Особняк наполнился голосами прислуги, вооружённой привезёнными нами вещами. Затем кухня приготовила завтрак — на часах, конечно, уже одиннадцать, но как же не накормить его благородие домашней едой после долгого отсутствия?
Так что, приняв душ и переодевшись, я спустился в столовую, где почти полчаса отдавал должное стараниям повара. И только отставив пустую чашку из-под кофе, я ощутил себя действительно расслабленным.