Методы, которыми пользовался предок, мало отличались от моего пути. Он постигал науку исцеления не так, как все окружающие. Обладая несравненным талантом, прадед не мог оперировать малыми дозами силы и первые годы лечил человека одним взмахом руки. Однако такое лечение имело и свою цену — каждый раз он рисковал выгореть. В то время как остальные Корсаковы лечили, выдавливая из себя магию по крохе, и не брались за тяжёлые случаи, у него была ровно обратная проблема.
Собственно, так и приобрёл славу талантливого целителя. Когда ты видишь, как молодой человек буквально по щелчку пальцев возвращает умирающего к жизни, вылечивая все травмы и болячки в мгновение ока, ты иначе его и не назовёшь.
Однако самым важным было не то, какие открытия для себя делал предок, а методика наработки контроля. Времена были не самые добрые, травмировались люди постоянно, и перед прадедом стояла задача не терять весь дар после первого же пациента.
Кропотливый труд, годы практики в госпитале, открытом при родовом особняке — и слава всемогущего целителя, способного сотнями лечить пациентов за считаные часы, сама нашла героя. К концу своей жизни прадед исцелил несколько десятков тысяч людей. К нему стекались пациенты со всей страны, и он никому не отказывал.
Правда, не забывал брать с благородных и богатых приличные деньги, которые тратил на поддержание госпиталя. Народ шёл к нему и давал практику, а представители высшего слоя населения платили за этот опыт баснословные по тем временам деньги.
Немудрено, что Корсаковы на закате жизни прадеда были чертовски богатым кланом. И всё оказалось спущено поколениями наследников. Конечно, сложно винить мать за то, что она вышла замуж настолько удачно, что пришлось раздать остатки былой славы, но по сравнению с тем, что имели Корсаковы во времена главенства прадеда — это уже были сущие копейки.
Отложив дневник, я протёр глаза и спустился вниз. На обед я не прерывался, так что хоть поужинаю.
А пока я ступал по лестнице, входные двери раскрылись, и ко мне с визгом бросилась сестра. Катя выглядела крайне счастливой, сияла и с такой силой меня обнимала, что если бы не моё постоянное укрепление тела, я бы сейчас со сломанными рёбрами остался.
— Как ты тут без меня? — спросил я, потрепав сестрёнку по голове.
— Ой, у меня всё замечательно! — заявила младшая Корсакова. — И учитель говорит, что я прекрасно справляюсь. Даётся мне магия хорошо, что удивительно для моего возраста. И Варфоломеев меня хвалит. Да и что со мной тут может случиться? Меня теперь никуда без усиленной охраны не выпускают. Ты-то как съездил? Рассказывай, а то я только ролик с дуэлью видела.
Я улыбнулся и подтолкнул её за плечи.
— Так, все разговоры потом, сначала переодеваться, руки мыть и за стол, — строгим голосом наказал я. — А уже потом, когда мы как следует поедим, я всё и расскажу. Матушка-то сегодня не задержится?
— Не знаю, — чуть менее радостно отозвалась сестрёнка. — Она сейчас постоянно с вернувшимися активами возится. Ростовы, конечно, помогли и даже кое-что нам вернули, но ты же сам понимаешь, что всё не так просто, и нельзя просто вместо одного владельца другого в бумагах тиснуть, и всё будет хорошо. Так что она приезжает обычно к полуночи. И то, я уверена, если бы не моё похищение, мы бы и вовсе виделись только по утрам за завтраком.
Всё это она выпалила чуть ли не на одном дыхании, и мне пришлось вновь подгонять Екатерину Владимировну, чтобы она быстрее добралась до своих комнат. Справившись с этой задачей, я направился в столовую, но уже перед самыми дверьми меня настиг очередной звонок.
— Корсаков слушает.
— Добрый вечер, ваше благородие, — поздоровался приятный женский голос. — Вас беспокоит первый заместитель секретаря Ильи Григорьевича. Можете сейчас говорить?
— Конечно, — ответил я.
Что-то мне это напоминает. Как бы меня вновь не отправили из Москвы куда подальше. А что? Идеальное решение, если нужно нас с Дарьей Михайловной развести и заодно спрятать от возможной мести целителя, который укокошил целого генерал-губернатора. Мало ли какие у Филипповых друзья и связи найдутся?
Да и потом, не сами же они всё это затеяли, а значит, у них должен быть в столице покровитель. И у него тоже могут возникнуть ко мне определённые вопросы. Долгоруковы могут защищать меня или сделать так, чтобы добраться до меня стало слишком сложно и дорого.