Фёдор Викторович отвёл взгляд к портрету императорской семьи на стене и потёр подбородок. Изображение Екатерины Юрьевны, Михаила Константиновича и Дарьи Михайловны. Чудесная семья, художник постарался на славу.
— Они же целители? — уточнил Шереметев, повернувшись к её императорскому величеству. — Тогда давай отдадим им имение на юго-востоке. Там полно подходящих объектов. Можно даже не переходить за черту Москвы, а отдать Ясенево.
На лице её императорского величества появилась жёсткая усмешка.
— Ты же помнишь, что оно изначально принадлежало Лопухиным? — уточнила она.
— Тогда тем более хороший выбор, — кивнул Фёдор Викторович. — Пока что судьба Алексея Максимовича неясна, но такой шаг покажет, что ты всё ещё на коне. Ты же знаешь, что он грезил о том, чтобы собрать под своей рукой всё былое имущество рода.
— Как там твоя Людмила, кстати?
— Беременна, — улыбнулся в ответ Шереметев. — Так что, считай, у нас появился шанс посадить лет через двадцать на главенство Лопухиных своего ребёнка. Естественно, пока что слишком рано, но я постарался сделать всё, чтобы обезопасить девочку. Когда станет безопасно говорить о беременности, Алексей либо уже в могилу ляжет, либо ему придётся признавать ребёнка. Тест на отцовство всё равно придётся делать, так что выбора у Лопухиных не останется.
— Проследи, чтобы Людмила прекрасно поняла, какие перспективы её ждут, если она окажется дурочкой и примет от Лопухиных хоть крошку, — велела государыня. — Алексей Максимович очень хотел свою родственницу пропихнуть на место жены губернатора Архангельска. Я расскажу кому нужно, и этот план сорвётся. Старое родовое имение отойдёт Корсаковым, у нас появится ребёнок от главы рода. Да, неплохой результат.
— Так мне подписывать передачу Ясенево?
— Да, сейчас секретаря вызову, и всё оформим, а завтра, когда состоится награждение, будь добр, подойди и познакомься с графом Корсаковым. Заодно расскажешь ему историю имения и передашь всё нужное, чтобы самому мальчику не пришлось напрягаться, чтобы им управлять.
Фёдор Викторович склонил голову, принимая указание. А государыня нажала кнопку селектора, чтобы вызвать дежурного секретаря.
Рано Долгоруковы списали её со счетов. Екатерина Юрьевна Шереметева ещё покажет, на что способна.
Иван Владимирович Корсаков.
Люди не рождаются равными.
Вроде бы банальность. Однако в первой моей жизни можно было этого никогда не заметить. Спокойно провести отмеренное время, не задумываясь о подобных вещах. Здесь же так не выйдет.
С рождения в этом мире я выше подавляющего большинства окружающих по статусу. Но для благородного сословия был на самой нижней ступеньке. Что говорить, моя одноклассница в гимназии, будучи графиней, имела полное право не общаться с нами, простыми дворянами, и ни у кого бы язык не повернулся возмутиться.
Сегодня я стану чуть выше в местной иерархии. Конечно, никто не даст мне княжеский титул — я слишком молод для этого. К тому же Корсаковы просто не потянут владение предлагающимися к княжескому титулу территориями. Но даже баронское достоинство — это уже причисление не к миллионам дворян, а к тысячам аристократов. Заметная разница, да?
Надев парадную форму, я позволил служанке ещё раз пройтись по ткани, собирая несуществующие пылинки. Медаль «За спасение» коротко звякнула на груди.
— Всё готово, ваше благородие.
Я кивнул и направился к выходу из своих комнат.
— Ты готов? — уточнила матушка, выходя из кабинета.
На ходу старшая Корсакова поправила рукава блузки. У лестницы её ждала горничная, держащая в руках парадный китель матери. Сегодня Анастасия Александровна должна присутствовать, как глава рода, а потому и ей нужно появиться в Кремле.
— К наградам? — усмехнулся я, взяв матушку под локоть и помогая преодолеть ступени. — Всегда готов, ваше высокородие.
Она улыбнулась, и мы вместе вышли на улицу. У сестры сегодня плотный график — с утра её ждёт доктор Варфоломеев, затем настанет пора учиться магии. Да и нечего ей делать на приёме у её императорского величества.
В этом я был с Анастасией Александровной полностью согласен. Чем меньше Катя мелькает при дворе, тем спокойнее ей будет. Не для того сестра проходит терапию, чтобы сейчас тревожить собственную психику лишними воспоминаниями.
— Прошу.
Я открыл дверь в машину, и глава рода Корсаковых опустилась на сидение. Закрыв дверь, я направился к своему автомобилю.
В отличие от меня, матушке нет нужды ехать в корпус целителей, зато необходимо заглянуть в госпиталь Боткина. Учитывая, как много сил глава рода Корсаковых тратила в последнее время на дела семьи, неудивительно, что у неё скопилось задач на службе. И сейчас у неё была возможность их разрешить.