— Вот как, значит, — стиснув зубы, выдохнула её императорское высочество, закрывая папку. — И что мне тогда делать?
Виктор Павлович посмотрел на неё с улыбкой.
— Тебе — ничего, Дашенька. Всю ответственность за наказание непричастных и поощрение виновных возьмёт на себя Катя, — объявил он. — Все эти люди получат ровно то, что она им назначит в качестве наказания. Однако, полагаю, главное ты уже поняла?
— Организаторы Дашковы, — кивнула её императорское высочество.
— Да, — легко кивнул великий князь. — Доказательства собраны, улики изучены, приговор уже вынесен. И твоя мать об этом знает. Как ты понимаешь, уничтожить весь род она не сможет — кишка тонка. Но надавить всё же наверняка попытается. Они влиятельны, богаты, и хотя у них нет сейчас прав на престол, когда-то наши семьи боролись за императорский титул. Помнишь Александра Николаевича Дашкова?
Её императорское высочество кивнула.
Молодого мужчину, старше её всего на пару лет, она прекрасно помнила — ведь он приходился ей родственником. Не слишком близким, вполне подходящим для брака, но при этом — в не таком уж далёком прошлом тоже Долгоруковым. Боковая ветвь, растворившаяся в других семьях, и Александр Николаевич был их прямым наследником.
То есть формально он тоже может говорить о себе, как о Долгорукове, заявив о желании возродить почившую ветвь правящего рода. И сочетаться с наследницей престола законным браком он тоже способен — холостой до сих пор. А если бы нападение удалось, то и вовсе претендовал бы на корону, как подходящий по возрасту и при этом вхожий к Долгоруковым.
Сажать на престол стариков никто не пожелает, это просто лишено смысла. А тут Александр Николаевич, молодой, практически одной крови. Не Шереметев и не Лопухин, а фактически свой родной, к тому же способный к зачатию наследников. Уж невесту мужчине подобрать в разы проще, чем девице подобрать жениха.
— Ты уже знаешь, что решит матушка? — спросила Дарья Михайловна.
— Скорее всего, заставит подписать отречение от любых претензий на престол — от главы рода и всех Дашковых, — махнул рукой Виктор Павлович. — Не переживай, от настоящего наказания им всё равно не уйти. Мы уже выяснили, что сам Сашка о планах главы рода Дашковых ни сном, ни духом. Он вообще собирается ехать на Аляску, там у него собственное дело начало приносить первые доходы, так что о престоле он и не думает. Однако его уже вплели в придворные расклады, и на это придётся реагировать.
Дарья Михайловна тяжело вздохнула, поглаживая пальцами обложку папки. Несколько секунд они оба молчали, прежде чем наследница престола задала вопрос:
— Дядя, а что мне нужно сделать, чтобы моим супругом стал Иван Корсаков?
На лице великого князя появилась хитрая усмешка.
— Вот, значит, как оно повернулось, да? — спросил он. — Что ж, я могу поразмыслить над таким вариантом. Но ты готова к тому, что парень может и отказаться? Ты его уже изучила достаточно, чтобы знать — власть для него лишь препятствие, он отбывает повинность дворянина. Ты действительно хочешь тащить его в Кремль? Не в свою постель, он целитель, запросто проведёт тебе гименопластику, никто даже не узнает, что ты согрешила. Но как будут развиваться ваши отношения?
Дарья Михайловна смотрела на него с удивлением.
— Дядя, да разве можно такое говорить⁈
Виктор Павлович развёл руками, едва сдерживая смех.
— Ну а кто тебе виноват, что ты сама не догадалась так сделать, когда вы в Выборге были? Я думаешь, зачем его к тебе отправлял, чтобы вы за ручки подержались и он тебя за задницу пару раз схватил?
Её императорское высочество покрылась густым румянцем и поспешила отвернуться, чтобы не смотреть на откровенно хохочущего великого князя. А куратор жандармерии и не думал прекращать.
Кремль. Иван Владимирович Корсаков.
Вместе с Ильёй Григорьевичем мы покинули автомобиль, и он сразу же укатился на внутреннюю парковку. У целителя самой императрицы имелся доступ к служебному входу, и именно через него Ларионов и повёл меня.
Как и всегда, людей в самом сердце страны было полно. Ещё пока мы только подъезжали, я заметил вереницу автомобилей с гербами благородных семей, которые скапливались у входа, по одному направляясь к главному крыльцу Кремля. Однако служебные коридоры хранили в себе ничуть не меньше людей.
Слуги Долгоруковых, гвардейцы в боевой экипировке, агенты Тайной канцелярии и жандармы, чиновники Кремля — настоящие толпы двигающихся мужчин и женщин попадались нам навстречу, но не обращали внимания. У каждого здесь были свои задачи, и сопровождение двух целителей перед большим приёмом, очевидно, не входило в их перечень.