Впрочем, так длилось недолго. Коридор в очередной раз вильнул, и Ларионов остановился перед неприметной дверью. Вообще все помещения, которые я сейчас видел по пути, не производили впечатления — на то они и служебные, чтобы исполнять свою голую функцию. Сюда не допускаются посторонние, а потому и правящий род не раскошеливается на отделку в стиле дорого-богато. Зато современное оборудование, высокотехнологичный ремонт, множество электронных датчиков, камеры на каждом углу.
Стоящий у двери гвардеец остановил нас жестом.
— Ждите, — холодно велел он, прежде чем снова замереть без единого движения.
Илья Григорьевич спокойно сложил руки на груди и отступил в сторону. Я тоже не видел ничего плохого в том, что нас запустят, когда придёт время. В конце концов, пока мы тут по служебным коридорам бродили, остальные благородные ещё даже не все выгрузились из своих автомобилей. А им ещё через череду немаленьких залов пройти, занять места.
— Входит только его благородие, — что-то услышав в своём наушнике, сообщил гвардеец.
Ларионов бросил на меня полный подозрения взгляд, но я главу корпуса целителей проигнорировал. Раз нас разводят против его воли, значит, такова воля императрицы. Что, Илья Григорьевич бросится доказывать, что она не имеет права распоряжаться собственными подданными?
Такой, конечно, мелкий жест, показывающий, что Ларионовым недовольны. Однако и он не переломится, если подождёт своей очереди. Да и мне рядом с ним время тратить незачем.
— Спасибо, — кивнул я, когда гвардеец приоткрыл мне дверь.
Я вышел сразу же в огромный зал, где уже собирались благородные и не очень люди. Народа в этот раз было ничуть не меньше, чем на моём прошлом награждении. Так что найти матушку в толпе было бы сложно, если бы я не помнил, где мы стояли раньше.
Я направился к нужному месту решительным шагом. Однако меня внезапно перехватил слуга Долгоруковых.
— Иван Владимирович, следуйте за мной, — произнёс он, и я повернул в нужную сторону — прямиком к трону. — Ждите здесь. Её императорское величество вас вызовет.
— Благодарю, — кивнул я, прежде чем слуга растворился в толпе, чтобы тут же поменять положение другого гостя.
Разумеется, во всём этом была своя придворная система. Поближе к правительнице те, кто заслужил милость, подальше — к кому никакого дела не будет, но присутствовать разрешается. Ведь самого факта того, что ты пришёл на большой приём, для многих уже достаточно, чтобы показывать своё влияние на судьбу России-матушки.
Долго стоять в одиночестве мне не пришлось, вскоре появилась и глава рода Корсаковых.
— Иван, — кивнула мне Анастасия Александровна, едва уловимо коснувшись кончиками пальцев моей руки.
Её взгляд метнулся по окружающим, и я прекрасно понял, что она заметила отсутствие рядом со мной Ларионова. Немного нахмурив брови, матушка несколько секунд обдумывала, что это может значить.
— Похоже, твоё начальство сейчас не в фаворе, — произнесла матушка, встав ближе ко мне.
Я пожал плечами. Говорить стало некогда — двойные двери раскрылись, вошёл распорядитель, начавший объявлять полный титул её императорского величества. Все присутствующие мужчины в зале согнули спины, дамы присели.
Стук каблуков Екатерины Юрьевны, шагающей к трону, дополнялся вторым ритмом, следом за ней шла Дарья Михайловна. Распорядитель перешёл на объявление наследницы престола, затем сообщил о великом князе Викторе Павловиче.
И только теперь я выпрямился.
— Что ж, начнём, — кивнула её императорское величество. — Как вам всем известно, было совершено покушение на наследницу престола. Следствие велось всё это время, выявляя виновных и сопричастных. Сегодня мы огласим результаты.
Она повела рукой в сторону великого князя, и куратор жандармерии вышел вперёд, держа папку в руках.
— Следствие установило, что заказчиком нападения выступила княгиня Софья Кирилловна Дашкова, — объявил он, и под его взглядом вокруг озвученной женщины расступились окружающие. — Её светлость нашла исполнителей во Франции, воспользовавшись тем, что отследить их очень трудно. Но мы знаем имя куратора, и он уже дал признательные показания. Нападение на члена правящего рода — это преступление, которое не найдёт поддержки ни в одной стране.
Княгиня держала спину прямой, а подбородок высоко поднятым. Рядом с ней, как по мановению руки, возникли трое гвардейцев.