— План Софьи Кирилловны состоял в том, чтобы избавиться от её императорского высочества и вернуть Александру Николаевичу Дашкову фамилию Долгорукова, на которую он имел право, как последний представитель ветви Семёновичей, — продолжил рассказ великий князь. — Все необходимые доказательства уже переданы в суд, который состоится через три дня.
— До этого момента я приказываю арестовать её светлость, — произнесла её императорское величество. — Наказание, которое изберёт суд, будет строгим и, несомненно, справедливым. Однако, приняв во внимание, что обнаружилась такая лазейка с возвращением фамилии Долгоруковых, приказываю княгине прямо сейчас отказаться от претензий на престол. За себя и всех своих родственников. Это не станет смягчающим обстоятельством, но позволит остальным членам рода избежать наказания. Что ты выберешь, Софья?
Екатерина Юрьевна говорила всё это холодным голосом и никакого гнева не испытывала. Вероятно, уже перегорела. А вот наследница престола смотрела на княгиню из-под приспущенных век. Дарья Михайловна словно пыталась вобрать в себя каждую чёрточку Дашковой, чтобы запомнить своего смертельного врага раз и навсегда.
— Я не откажусь от того, что принадлежит нам по праву, — гордо произнесла София Кирилловна. — Не тебе, Шереметевой, говорить, что нам положено, а что нет. Мы — Рюриковичи, мой род старше твоего. Или ты думаешь, долго тебе пировать? Скоро слетишь с трона, Катька, и тогда за меня отомстят. Так и знай…
Гвардеец схватил её сзади и закрыл рот ладонью. Остальные надели на неё наручники и совершенно не сопротивляющуюся женщину уволокли из зала. София Кирилловна Дашкова ступала по плитам зала с гордо поднятой головой, хотя и понимала прекрасно, что ведут её не просто в камеру, а, по сути, на плаху. Народ в зале негромко обсуждал случившееся.
Я же обратил внимание на то, как усмехнулась государыня. Похоже, она была довольна тем, как всё закончилось. Не политик я, а потому мне не оценить, какие будут последствия. Однако то, что Дашкова не стала подписывать отречение от прав на престол, заслуживало уважения. Потому что суд не приговорит её к помилованию, но княгиня выбрала будущее рода.
Не отказавшись от своих претензий, она сохранила возможность когда-нибудь в будущем посадить на трон Дашковых. Или кто-то думал, что Рюриковичи откажутся от такой возможности?
— Что ж, раз глава рода отказалась, — спокойно произнесла Екатерина Юрьевна, — взять остальных под стражу и допросить. Активы заморозить, назначить временных управляющих предприятиями. Весь род Дашковых должен ответить перед судом, что они сделали, чтобы поддержать княгиню, и что предприняли, чтобы нападения на её императорское высочество не случилось. Каждому будет избрана своя мера наказания — по заслугам, как велит закон Российской империи.
Великий князь дал знак, и один из его подчинённых тут же покинул помещение — передавать приказ государыни.
— Следующий вопрос, — махнула рукой императрица.
Виктор Павлович тут же перевернул страницу и произнёс:
— Среди прочих участников заговора установлены следующие лица…
Он перечислял долгий список человек на пятьдесят. Это уже не были благородные люди, купцы и денежные мешки, опираясь на которых Дашкова планировала свою атаку. В довершение великий князь сообщил, что все они уже арестованы и находятся под следствием.
— Прекрасная работа жандармерии, — кивнула её императорское величество. — Теперь поговорим о тех, кто сделал всё, чтобы мы могли минимизировать потери. Павел Андреевич Шумилов, где ты?
Из группы стоящих рядом с нами отделился пожилой мужчина. Он встал напротив трона, опираясь на трость, и поклонился, насколько ему позволяли больные ноги. Почему он не обратился к целителям, я уже даже думать не стал — хватило с меня вопросов к корпусу Ларионова.
— Ты выявил заговорщиков, — произнесла Екатерина Юрьевна, — не переметнулся к ним. Верность, достойная награды. Скажи, чего ты хочешь, Павел Андреевич?
Он поднял голову.
— Шумиловы всегда были опорой трона, ваше императорское величество. Я всего лишь исполнил свой долг.
— Благодаря вам были предотвращены шесть покушений на членов правящего рода, — проговорила для окружающих государыня. — И я считаю, что Шумиловы, доказав свою верность престолу, заслужили соответствующую награду. Быть тебе, Павел Андреевич, бароном Российской империи с тем, чтобы передать этот титул потомкам по законам наследования, которые определяет род Шумиловых.
Старик заметно вздрогнул от такой новости и склонил голову. Я видел, как побелели костяшки его пальцев на трости. Павлу Андреевичу явно стоило огромного труда не упасть от свалившейся на него радости.