— Отслужу и оправдаю такое доверие, ваше императорское величество, — заверил новоявленный барон.
Императрица милостиво кивнула, к Шумилову подскочил слуга и помог отойти в сторонку. Всё внимание же к себе вновь притянула Екатерина Юрьевна.
— За организацию защиты её императорского высочества, — начала объявлять она, — своевременную помощь силам обороны, своим указом возвожу в дворянское достоинство Сергея Аркадьевича Белозёрова с тем, чтобы он передал его всем своим потомкам.
Мужчина лет сорока пяти с проседью в редких волосах на негнущихся ногах прошёл к трону. На его парадном кителе железнодорожной полиции висели наградные знаки, но лишь те, что давались за выслугу лет.
— Служи России так же верно, Сергей Аркадьевич, — с тёплой улыбкой произнесла государыня. — Именно на таких, как ты, держится наша страна. Сохрани свою верность и передай её детям. Будь первым в фамилии и позаботься о том, чтобы не остаться последним. А для того чтобы тебе было легче искать невесту… — Екатерина Юрьевна дала знак, и слуга Долгоруковых подал ей папку. — Жалую тебе особняк в столице и пять миллионов рублей.
Новоиспечённый дворянин согнулся в поклоне, принимая документы.
— Служу Отечеству, ваше императорское величество, — ответил он, прежде чем по знаку распорядителя освободить место для следующего вызванного.
— Нельзя наградить кого-то, и забыть о том, кто буквально вытащил будущую императрицу из-под обломков вагона, — произнесла государыня. — Корсаков Иван Владимирович.
Я прошёл к трону и поклонился, приветствуя членов правящего рода. Сама Екатерина Юрьевна смотрела на меня, казалось бы, равнодушно. Но я видел, что она напряжена, словно боится, что я скажу или сделаю что-то не то.
Дарья Михайловна, стоящая рядом с ней, наоборот, старалась не улыбаться мне, хотя на её щёках проступал незаметный из-за макияжа румянец. Я видел, как часто она дышит и с трудом удерживает себя от желания встать рядом со мной.
А вот Виктор Павлович смотрел вообще не на меня. Взгляд великого князя, казалось, блуждал по залу, но держался строго определённого угла. Того самого, откуда вышел я и где осталась стоять моя матушка.
— За проявленное хладнокровие, за защиту моей дочери и спасение наследницы престола, — заговорила Екатерина Юрьевна, — я награждаю род Корсаковых графским титулом. Ведь нельзя просто вырасти верным сыном отечества, для этого нужно расти в правильной семье, впитывать правильные ценности. Встань, Иван Владимирович, — приказала государыня и я разогнул спину.
Слуги Долгоруковых поднесли подушечку, на которой лежала папка. Взяв документы в руки, её императорское величество объявила:
— Род Корсаковых доказал, что престол может на вас рассчитывать. Ты уже служишь в корпусе целителей, и доказал на деле, что корпус может приносить куда большую пользу, чем сейчас. И раз Корсаковы такие прекрасные целители, кому, как не вам им управлять? А потому я своей волей назначаю её сиятельство, графиню Корсакову Анастасию Александровну, новым главой корпуса целителей.
Глава 23
— От лица рода Корсаковых благодарю, ваше императорское величество, — ответил я, слыша, как шелестит за моей спиной зал собравшихся на большой приём посетителей.
Вручённую папку я сунул подмышку и вернулся к матушке. Анастасия Александровна смотрела на меня с тёплой улыбкой и, взяв за руку, пожала мои пальцы. Я кивнул и вручил ей документы. Что там нам полагалось к графскому титулу, сейчас будет не у меня голова болеть, главе рода придётся разбираться.
— Всё хорошо, — заверила меня матушка, и я кивнул, тут же разворачиваясь к трону.
Награждение закончилось, обсуждение заговора тоже. Её императорское величество перешла к остальным делам, однако на этот раз я не спешил покидать большой приём, стойко слушая решения, которые выносит Екатерина Юрьевна.
Дарья Михайловна старалась на меня не смотреть, однако я то и дело чувствовал на себе взгляд наследницы престола. Это было приятно, однако уже минут через десять я понял, что на меня косится не только её императорское высочество, но и некоторые из окружающих.
И это было ожидаемо.
Кто я был только что? Простой, не самый обеспеченный дворянин. Да, вроде как приближённый к будущей государыне, но притом не так уж часто меня с ней и видели. Целитель хороший? Ну так я только младший ученик, и мне по умолчанию не должны доставаться случаи, в которых я действительно могу себя проявить.