А теперь я наследник графского титула и какого-то имения. Что уже отделяет меня от остальной дворянской голытьбы. Чего далеко ходить? Уж насколько Инна Витальевна в нашем классе была далеко не первой красавицей, а пообщаться с графиней поближе желали почти все половозрелые мальчишки в гимназии.
Воспоминание о Никитиной заставило меня скосить взгляд на великого князя. Чего он так пялился на мою мать во время награждения? Грехи перед нашей семьёй замаливает таким образом, передав не личный титул, а всему роду Корсаковых? Или же строит какие-то планы на мою матушку.
Ощутив, как поднимается во мне злость, я мгновенно успокоился. Эмоции сейчас ни к чему. Закончится приём, и я всё выясню у матушки. А пока постоим, послушаем. Мы ведь теперь графы, должны будем присутствовать на таких приёмах чаще. Или хотя бы сами их устраивать, что повлечёт за собой суровые траты. Но для того и дано какое-то имущество — для кормления, чтобы снизить расходы.
Там же.
Анастасия Александровна стояла рядом с сыном и чувствовала, как её распирает от гордости. Как бы тяжело ни было признавать, но Иван поднимался всё выше, а ведь ему только восемнадцать! Что же ждёт сына впереди, если он так резко начал влезать в политику?
Конечно, как любой матери, ей бы хотелось, чтобы её дети выросли здоровыми и были счастливы в первую очередь, а всё материальное — обязательно приложится. Самой ей пришлось пройти через тяжкие испытания, когда помутнение нашло, и она выскочила замуж, охваченная какими-то безумными чувствами. Но теперь-то, когда Корсаковы уже уверенно стояли на ногах, всё могло быть иначе.
Однако Катя проходит курс терапии у психолога после похищения, которое чуть не закончилось насилием и смертью. А Иван суёт голову в пасть льву всякий раз, когда рядом оказывается будущая государыня. У какой бы матери сердце было спокойно в такой обстановке?
Но всё же, всё же…
Анастасия Александровна посмотрела украдкой на сына. Иван Владимирович, его сиятельство, стоял с ровной спиной и совершенно лишённым эмоций лицом. Лишь глаза двигались, переходя от одного члена правящего рода к другому, словно он и сейчас сканировал их даром. Учитывая природный цвет глаз, доставшийся ему по наследству, скрыть подобное не составило бы труда.
Прогресс сына тоже был предметом гордости. Мало кому удаётся пробудить наследную мощь от действительно великого предка. Всё чаще и сильнее дары слабеют из поколения в поколение, размывая его браками с неодарёнными. Но Ивану повезло, и он не стал довольствоваться одной только врождённой склонностью, а активно её развивает.
Упорство, с которым сын занимался целительством, хотя считал, что что-то остаётся тайной для главы рода, было достойно самого глубокого уважения. С детства слишком серьёзный, слишком самостоятельный, он очень рано понял, какая сила и ответственность оказалась у него в крови, и не пустил всё на самотёк, а ежедневно занимался.
А когда стало ясно, что сын действительно талантлив, Анастасия Александровна взяла его под своё крыло и принялась обучать. Конечно, брать его с собой на службу она не могла, но всё, что могла дать — было ему доступно, и Иван осваивал аспекты целительской силы, дожидаясь момента, когда станет можно развернуться на полную.
Не хотела она отпускать его в корпус целителей из-за Шереметевой. Не верила Анастасия Александровна слову Екатерины Юрьевны, пускай и выросшей, и ставшей серьёзной. Но в то же время оставшейся точно той же девчонкой, для которой любые обещания столь же прочны, как и мушиные крылья. А значит, при первой же возможности её императорское величество обязательно бы втянула Ивана в свои интриги. Всё ради того, чтобы укрепить свою власть.
Но корпус стал местом, где сыну было лучше всего. Это уже на её, Анастасии Александровны, уровне можно найти тихий уголок и неспешно применять там дар, точно зная, что больше и лучше он не станет. А для молодого целителя чем больше поток пациентов, тем лучше. Пока сила пластична, пока её ещё можно обуздать сильнее, повысив контроль, нужно выкладываться каждый день.
Чем Иван и занимался.
И единственное, что Анастасия Александровна могла сделать для сына — возглавить корпус целителей. Чтобы по максимуму воспользоваться его возможностями для раскрытия потенциала и при этом постараться прикрыть от придворных интриг как можно дольше.
Так что, когда ей передали предложение сменить Ларионова на его посту, она ответила согласием не раздумывая. В конце концов, дети были правы — рано или поздно, но её не станет. Но за оставшееся время нужно сделать всё, чтобы следующее поколение жило в лучших условиях, чем ты сам.