— Мы учтём ваше пожелание, — заверила матушка. — И как только появится возможность, сразу же навестим лечебницу. Тем более что мы оба целители, а значит, и в первый визит сможем кому-то помочь. Да, сынок?
Я молча кивнул.
— Все доходы, которые вы получите с имения — полностью ваши, за исключением положенных налогов, разумеется, — проговорил его высокоблагородие. — Всё остальное вы найдёте в папке. Однако если у вас возникнут какие-либо вопросы, ваши сиятельства, я с радостью вам на них отвечу.
Он выудил свободной рукой визитку и с поклоном передал карточку матушке.
— За сим прошу прощения, но у меня есть ещё несколько поручений её императорского величества, — проговорил Фёдор Викторович, после чего поцеловал воздух над пальцами руки старшей Корсаковой и растворился в коридорах Кремля.
Можно было бы заподозрить его в умении телепортироваться, но на самом деле никакой магией здесь и не пахло. Он всего лишь был опытным придворным, который прекрасно знал и пользовался приобретёнными навыками в сердце Российской империи.
Мы в молчании добрались до выхода, и только сев в машину, матушка повернулась ко мне со словами:
— Мне кажется, я должна тебе кое-что рассказать, Ваня.
Спокойно кивнув, я приготовился слушать.
— Практически сразу после того, как великий князь вернул нам бывшее имущество Корсаковых, мне поступило предложение занять место Ларионова. Когда-то давно Илья Григорьевич показывал себя превосходным целителем и своё место заслужил честным и упорным трудом, — проговорила Анастасия Александровна. — Но, оказавшись на самом верху, его высокопревосходительство решил, что ему теперь всё можно. Мне показали дела, в которых он поучаствовал, и я должна признать, что меня поразил размах коррупции, которого достиг когда-то талантливый целитель. Увы, на его место могли поставить своего человека сразу несколько придворных группировок.
— И поэтому ты решила, что единственный способ защитить меня — согласиться на место Ларионова, — склонил голову я.
— Да, — подтвердила она. — Иначе обязательно нашли бы способ тебя уничтожить. Конечно, многого сделать я не смогу, но это хоть какая-то гарантия, что мы сможем дожить до конца срока твоей обязательной службы. Ну а что имение нам подарят, на которое нацеливался Алексей Михайлович — этого я не предполагала. Да и графский титул… Мне про него ничего не говорили, просто упомянули титул, и я решила, что сделают тебя бароном, не вплетая всех Корсаковых.
Я покачал головой.
— Что ж, я буду рад служить под твоим началом, матушка, — сказал я. — А что касается титула — я уверен, что изначально так и должно было случиться. Но императрица переиграла всё, чтобы показать Долгоруковым, что им ещё пока придётся с ней считаться. Она государыня, пусть и недолго ей осталось, но Екатерина Юрьевна очень хочет с тобой помириться. Кстати, кто станет вместо Ларионова придворным целителем? Ты ведь с ней не в ладах, Ларионов отставлен…
Матушка легко пожала плечами.
— Должность главы корпуса целителей не предусматривает лечения правящего рода, — отозвалась она. — Так что, кого бы ни выбрала себе её императорское величество, вероятнее всего, это окажется человек со стороны. Таких ведь тоже хватает, не все сильные и толковые целители в корпусе служат, как ты понимаешь.
Это да, достаточно вспомнить, сколько наших коллег ютится по госпиталям и частным клиникам. Стоит всерьёз заняться поиском, будучи не ограниченным в ресурсах, как это сейчас у Шереметевой, и найти можно кого угодно. Сотни, если не тысячи кандидатов по нашей необъятной России-матушке.
— Ну, в таком случае нам совершенно не о чем переживать, — заверил я, кладя руку на ладонь матушки. — Сейчас все увидели, что правящий род благоволит Корсаковым. Я — личный целитель будущей государыни, её спаситель. А значит, могу в случае необходимости и пожаловаться ей на притеснения, если они возникнут. Да и ты теперь далеко не последний человек в государстве Российском. Так что трогать нас серьёзно поостерегутся. А с мелочами я сам разберусь. Благо после того, как разлетелось видео о казни генерал-губернатора Выборга, я сегодня заметил, что меня опасаются.
Однако глава рода Корсаковых не слишком обрадовалась от этой новости.
— Почему ты согласился?
— По той же причине, по которой ты решилась заменить Ларионова, — ответил я. — Мы целители, а потому должны лечить. И порой это значит, что нужно отсечь тех, кого не спасти из-за тяжести их грехов. Ларионов, Филиппов — одного поля ягоды. И раз Илья Григорьевич дождался момента, когда с ним решат разобраться, я нисколько ему не сочувствую. Как не сочувствовал Филиппову. И не переживай об этом, матушка.