— Я подумаю.
— У тебя есть неделя, — сказал великий князь, взглядом указывая на дверь.
Из личных покоев Виктора Павловича я вышел задумчивым. Как жаль, что ему нельзя верить.
Глава 6
До самого дома я проехал, не проронив ни звука. Отбивая ногой ритм в такт негромкой музыке, льющейся из динамиков, я даже не мог бы сказать, что у меня были какие-то мысли.
Виктор Павлович выдвинул чертовски соблазнительное предложение. Ведь даже консорт, который официально власти не имеет, на самом деле способен натворить дел. Особенно если он хороший любовник, а я смею считать себя таким. Ещё классики заметили — женщины с прекрасной половой жизнью счастливее тех, кому такого удовольствия не доставляют.
Шереметевы служат прекрасным примером из недавних, как род, который хоть и древний, но всё-таки не хватал звёзд с неба, резко поднялся. И Корсаковы могут сделать почти также, нас просто намного меньше, и мы при всём желании не подгребём под себя столько предприятий и активов, сколько сумели подчинить родственники Железной Екатерины.
Достаточно ли Анастасия Александровна сделала для меня в новой жизни, чтобы я посветил свою жизнь возвеличиванию Корсаковых на самом верху? Учитывая, что я сам стану далеко не последним человеком в самой большой стране мира, у меня будет очень красивая жена, которую я сам хочу, согласие с моей стороны нужно было давать прямо в кабинете великого князя.
Я посмотрел на собственные ногти и щёлкнул пальцами. Магическое пламя разлетелось зелёными и фиолетовыми искрами вперемешку. Эта иллюминация позволяла напомнить самому себе, о том, как я собирался прожить эту жизнь.
Я не забыл, на что хотел потратить свой второй шанс. Но выбирал я тогда из имеющихся вариантов, и не мог всерьёз рассчитывать на то, что у меня появятся более широкие возможности. У меня был далеко не лучший, но и не худший старт, и я планировал выжать из него всё, что смогу, чтобы прожить достойную жизнь.
Теперь появился соблазн стать не просто известным целителем. Возвести свой род на пьедестал, влиять на всю страну. Даже не влезая в политику и придворную суету супруг правителя — это такая сила, которая может ломать об колено всех, кого пожелает. Человека, роды, коррумпированную систему.
Но… Оно мне действительно надо?
— Подъезжаем, Иван Владимирович, — обратился ко мне Семён, не отрываясь от дороги.
— Спасибо.
Ещё предстоял разговор с матерью. Я, может быть, и выбил у неё разрешение принимать решения самостоятельно, но брак с наследницей престола — это не выбор, куда на службу податься. Мой выбор повлияет на всех Корсаковых, изменит не только их положение, суммы на счетах, но и саму судьбу.
Ведь они тоже находятся в том состоянии, что и я при перерождении. Средний род, не сильный, не слабый, просто маленький незаметный. Теперь мы стали графами, но можем шагнуть дальше. Независимо от моего желания, если я соглашаюсь, и матушка, и сестра автоматически перестают быть массовкой Российской империи. А там и дальняя родня, которая когда-то была связана с Корсаковыми кровью, подтянется, чтобы урвать сочный кусок мяса.
Автомобиль остановился у крыльца, и Семён вышел первым. Пока он обходил машину, я заметил, что окно в кабинете матушки горит. Анастасия Александровна ждала меня с результатами визита в Кремль.
А значит, вечер откровений продолжается. И на этот раз нам придётся обсуждать всё открыто.
Дверь с моей стороны открылась, и Семён встал так, чтобы прикрыть своим телом меня от возможной угрозы. Я не стал задерживаться, хотя голова гудела, как всегда от напряжённых решений, переворачивающих не столько твою жизнь, сколько жизни людей, которые от тебя зависят.
Выбравшись наружу, я втянул ночной воздух в лёгкие, и сразу же почувствовал, что погода меняется. Лето приближается к концу, ещё достаточно тепло, но Москва не Сочи, тут климат совершенно иной. И ещё стало ясно, что я взвинчен — такая чуткость следствие напряжения дара. Моя собственная сила мобилизовалась, поддерживая от возможной угрозы. Не осознанное действие, но некое напряжение всё же есть.
Наверное, это был второй раз, когда я действительно волновался в этом мире. Впервые, когда Миронов похитил Катю, теперь вот, когда мне открыто предложили брак с наследницей престола.
Поднявшись по крыльцу, я вручил собственный китель слуге, и быстро поднялся по лестнице. Свет из кабинета матушки проникал в коридор — створка была прикрыта неплотно. Сделав последний вздох, я вошёл внутрь, и закрыл за собой до щелчка.