Однако на этот раз меня ждал только Семён.
— Прошу, Иван Владимирович, — произнёс он, открывая для меня дверь.
Я забрался внутрь и выдохнул.
— Домой, ваше сиятельство?
— Домой, Семён, — подтвердил я.
От расслабленного созерцания меня оторвал телефон. Достав аппарат, я прочёл сообщение.
Ростова М. И.: Иван Владимирович, добрый вечер. Пишу, чтобы напомнить — для встречи класса зарезервирован ресторан «Парадиз». В эту среду на 17−00. Надеюсь, вы сможете к нам присоединиться. Александр Николаевич приезжает.
Что ж, будем надеяться, получится посетить эту встречу. Раз уж даже Калашников в столицу вернулся, будет неприлично не встретиться, когда есть такая возможность. Вряд ли его потом станут выпускать из артиллерийского. А я ведь и сам сегодня думал о том, чтобы с ним связаться.
Корсаков И. В.: Вечер добрый, Маргарита Ивановна. Если не возникнет срочных дел, обязательно буду.
Сообщение улетело, и машина дёрнулась в сторону, Семён зло зашипел, а я взглянул в окно. Чужой автомобиль лихо свернул направо через две полосы, едва не врезавшись нам в передний мост.
— Дай дорогу дураку, — прокомментировал я.
— Это верно подмечено, Иван Владимирович.
Нужно обладать недюжинной наглостью, чтобы вот так бросаться под машину графа. И пусть там за рулём сидит человек, для которого все гербы одинаковы, однако здесь не моя прошлая Земля. Если бы случилась авария, простолюдин бы легко не отделался.
Дальше дорога до дома прошла спокойно и ровно. А я задумался, как буду успевать на встречу одноклассников через два дня, если у меня в этот день служба. И не совсем ясно, кто придёт к назначенному времени.
Впрочем, вместо того чтобы докучать уточняющими вопросами, я открыл телефон и посмотрел в календарь.
— Хм, — выдал я, разглядывая помеченный красным день календаря.
— Всё в порядке? — уточнил Семён, загоняя автомобиль в ворота нашего особняка.
— Я только что понял, что мне нужно будет много работать головой в ближайшие два дня, — ответил я.
День рождения наследницы престола. И мне нужно будет выбрать какой-то подарок для Дарьи Михайловны. Оставалось только понять, что можно подарить человеку, который в скором времени получит в наследство самую большую страну в мире.
Глава 9
Следующий день пролетел быстро. Метёлкин не особенно усердствовал после исцеления шестерых перепивших дворян, и мы ограничились тем, что впервые на моей памяти просто ставили на ноги всех пациентов госпиталя, куда нас отправили.
Всех до единого.
В итоге к полуночи мы оба были выжаты, высушены, а потом с нас тёркой сняли цедру. К концу дня что я, что Всеволод Серафимович сидели на жёстких металлических стульях в приёмном покое и трясущимися руками удерживали пляшущие в пальцах стаканчики с сиропно-сладким кофе.
Мысль о том, что завтра день рождения Дарьи Михайловны отошла на задний план, вместе с воспоминанием о встрече с одноклассниками. Главным резко стало осознание, что завтра — выходной, и я смогу восстановиться. Этот вопрос стал мне значительно ближе и важнее.
— Сто два человека, — откинувшись на спинку жёсткого металлического стула, который тут же возмущённо заскрипел, проговорил Всеволод Серафимович. — Мы с вами, Иван Владимирович, сегодня поставили рекорд.
— Это радует, — сделав глоток и с трудом протолкнув сладкую до тошноты жидкость, ответил я. — Но не очень сильно.
— Скажете сегодня вашей матушке всё, что думаете по этому поводу, — с привычной усмешкой ответил Метёлкин. — Это полностью её инициатива. Теперь раз в месяц каждый целитель должен приходить в один из госпиталей, лечить всех, кого сможет. По результатам будет премия. Или штрафы.
Внутренней кухней корпуса я прежде не интересовался, но теперь, когда Анастасия Александровна взяла бразды правления в свои руки, я уже мог сказать, что погрузился в это с головой. Матушка не только заставила подчинённых пахать, как проклятых, она сократила бюрократический аппарат сразу в четыре раза, упразднив дублирующие должности. Не выставив людей на улицу, а дав им то, что в моей первой жизни называлось золотым парашютом.
Недурно получить пять окладов за раз, хоть и лишиться службы. Тем более что никому не плевали в карму, оставляя дурную характеристику. Если, разумеется, человек исправно нёс службу. Подчинённые не виноваты в том, что начальство раздувало штат, чтобы скрыть финансовые махинации.