Взяв аппарат, я прочёл сообщение из официального новостного канала.
«Вальмонт Информатик выпустил публичный релиз первой на планете нейросети с полностью открытым кодом»
Несколько секунд я всё ещё жевал бутерброд, осознавая, что в кои-то веки наших учёных опередили. Но Франция в этом мире не зачуханная страна, которую наводнили мигранты и улицы старых городов заполнились насильниками, дилерами и прочими представителями криминала, которые запугивают коренных жителей.
Франция здесь — входит в тройку сильнейших стран, и конкурирует с Российской империей в технологическом плане за господство на рынке. Можно было бы сказать, что она заняла нишу Соединённых Штатов Америки, только власть передавалась по наследству, а не менялась вместе с политическим курсом каждую пару лет. Стабильность управления, предсказуемость реакции подданных, второй по численности запас ядерного оружия, вторая крупнейшая армия, в чём-то даже технически более подкованная русской.
Вашингтон бы плакал от зависти, если бы увидел, чего добился Париж в этом мире.
— Не правы вы оказались, Андрей Васильевич, — вздохнул я, убирая телефон в сторону. — Не успел Шепелев, и нападения здесь ничего не решали.
Смирнов тогда сказал, что вокруг компании, которая уже выпустила заявление, началась своя игра за право забрать себе будущее технологическое превосходство. И к чему пришло? Французы нас опередили. Теперь Шепелеву можно было никуда не торопиться, а заодно изучить уже готовое решение конкурента.
Ну, посмотрим, куда покатится этот мир с появлением нейросетей.
Выкинув этот момент из головы, я взялся за телефон и вошёл во внутреннюю сеть Корсаковых.
Я не могу подарить дорогой подарок, но я могу поступить иначе. Я могу подарить Дарье Михайловне то, что ценится в этом мире больше денег.
Историю.
Кремль, личные покои наследницы престола .
Дарья Михайловна сидела перед зеркалом в своей спальне, позволяя горничной работать с лицом будущей государыни. Сегодня предстояло много съёмок, и несмотря на молодость и здоровье, у её императорского высочества, как и любой женщины, имелись места, которыми она была не слишком довольна.
А это значило — макияж, наряд, причёска, образ. Всё должно было сегодня пройти идеально. Не потому что так хотелось самой наследнице престола. Это был вопрос престижа Российской империи и поднятия собственного статуса среди подданных. Красивую императрицу будут слушать охотнее, даже если она несёт полную чушь.
Дядя вчера потратил половину вечера, чтобы обсудить с Дарьей Михайловной всё, что она сегодня скажет. Кого похвалит, кому кивнёт, а кого пожурит. Наказывать у неё власти своей пока не было — не в Москве при живой императрице. Но намекнуть провинившемуся, что правящий род в курсе его делишек, и стоит поумерить аппетиты — это полезно. Хотя бы потому, что поднимает страх благородных семейств, которые не хотят закончить свой путь на плахе.
Её императорское высочество не собиралась беспрекословно подчиняться куратору жандармерии. Дядя старше, и когда он уйдёт, императрица должна быть на троне сильной, умной и понимающей, как работает власть. А потому Дарья Михайловна задавала уточняющие вопросы, читала сопроводительные документы, вникала в каждый комментарий Виктора Павловича.
А потому, несмотря на то, что её лицо под макияжем этого не показывала, чувствовала, как голова раскалывается от головной боли. Мысли сами собой вернули будущую государыню в Выборг, где Ваня одним жестом снимал все последствия нервной нагрузки.
— Ваше императорское высочество, — обратилась к Долгоруковой новая служанка. — Вам прислали подарок. Велено передать лично в руки.
Говорить о том, что его уже осмотрели все службы безопасности, было бы излишне. Это само собой полагалось. Никто бы не дал постороннему вручить наследнице престола опасные предметы.
— Заноси, — велела Дарья Михайловна.
Служанка появилась через несколько секунд, неся в руках деревянную шкатулку. Повинуясь жесту её императорского высочества, девушка поставила ношу на столик. Дарья Михайловна увидела на крышке герб рода Корсаковых и улыбнулась.
Несмотря на то, что дядя прямо запретил трогать Ивана в течение недели, наследница престола не переставала о нём думать ежедневно. Он не был приглашён на официальный приём для узкого круга лиц, хотя Анастасия Александровна на нём будет. Иван мог не дарить ничего, от Корсаковых будет стандартный дар.