Эту жизнь я старался не притрагиваться к власти, но… Старого пса новым трюкам не научишь. Я могу исцелять людей, держать себя в рамках местных правил, стать дворянином и графом. Применять знания этикет и вести себя достойно. Отучиться в гимназии так, чтобы особо не выделятся среди других детей, но при этом знать больше, чем дают учителя.
Но при всём этом глубоко под новой кожей всё равно оставался я. И сегодня, впервые за восемнадцать лет, прожитые в этом мире, мне не хотелось этого скрывать.
Я прикрыл глаза, осознавая, как вокруг меня меняется мир. Вчера я просыпался целителем, который никуда особенно не стремится и хочет жить тихой и спокойной жизнью. Сегодня я уже открыл глаза другим человеком.
И прятаться от этого не собирался.
— Ваше императорское высочество, — произнёс я, — я приглашаю вас посетить имение Корсаковых в Ясенево. Не хотите ли осмотреть его вместе со мной?
Глава 14
Это было странно, чувствовать себя не застёгнутым на все пуговицы, а свободным. Во мне будто распрямилась давно сжатая пружина, даже дышать стало легче, воздух посвежел, солнце светило ярче, и настроение само поднималось до заоблачных вершин. Иллюзия, конечно, просто ветер, просто жёлтое пятно в небе. И один целитель, который собирался посетить собственную клинику.
Встал я поздно, так что никого дома уже не было. Матушка умчалась в корпус целителей, потому что когда у тебя в заведении бардак, выходных быть не может по определению, Катя умчалась на обучение магии, которое сегодня проходило на полигоне для отработки заклинаний.
А потому завтракал я в одиночестве, если не считать прислугу, ожидающую приказа.
Ничего фантастического мне не подали. Каша, яичница с беконом и помидорами, кофе с тостами. Но сегодня даже привычная еда казалась вкуснее, чем всё, что я прежде. Как будто кто-то протёр вкусовые рецепторы, и я начал ощущать именно то, какой должна быть пища на самом деле.
Но как бы там ни было, я добрался до машины и отправился в госпиталь. На телефон уже пришло сообщение от Марка Мироновича, что к моему визиту подготовились. Пациенты разложены по палатам в порядке тяжести и срочности. Сегодня все они должны выйти от нас совершенно здоровыми, прежде чем я смогу отправиться куда-либо. Даже если со мной всё время будет Дарья Михайловна.
Не самое романтичное свидание, но было бы неправильно бросать тех, кто прибыл ко мне на лечение ради тусовки. Я, может быть, и не стану больше играть в тихого и мирного, безынициативного целителя, но это не значит, что я превращусь в мразь. Пациенты всегда превыше всех остальных вопросов.
Кроме того, каким меня увидит наследница престола, если я ради неё брошу страдающих людей? Понятно, она молода, ей покажется романтичным, что мужчина бросает всё, лишь бы держать её за руку. Но если она потом сама не поймёт истинные последствия такого решения, ей подскажет дядя, тётя, мать. Кто угодно может объяснить влюблённой девице, что целитель предпочёл провести время с ней вместо того, чтобы выполнить свой долг.
Зачем мне такая слава?
Наконец, я вышел из автомобиля, и сразу же кивнул начальнику охраны.
— Добрый день, Назар Иванович, — поприветствовал я.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — ответил тот наклоном головы. — Марк Миронович на месте, ждёт вас.
— Спасибо.
Знакомый путь до кабинета заведующего на этот раз я проделал в полном одиночестве. Опять выходной, снова никого в административных помещениях. Люди появятся позже — когда мы перейдём к корпусам с пациентами. Наверное, если бы я не предупредил о своём визите, и заведующий смог бы сегодня отдохнуть.
Но я не мог гарантировать, что у меня останутся силы после целого дня на службе в корпусе, так что и обнадёживать пациентов собственного госпиталя было нельзя. Даже когда я был дворянином без титула, слово стоило тем дороже, чем крепче его держишь. Про аристократа и говорить нечего.
Визит её императорского высочества будет частным, так что никакого пышного приёма не требовалось. Иначе я бы и звать её не стал посетить госпиталь Корсаковых. Это место создано для лечения больных, а не для красивых выездов. Дарья Михайловна была здравомыслящим человеком, так что я не сомневался, что она осознаёт, что делает, а потому не притащит с собой половину Кремля и гвардии Долгоруковых на хвосте.
Дверь в кабинет заведующего была приоткрыта. Я всё равно ударил костяшками пальцев об косяк, и переступил порог только после того, как он озвучил разрешение.