— Алексей Максимович, никто не собирался…
— Станислав Юрьевич, после последних событий фраза «никто не собирался» в исполнении Лопухиных звучит как анекдот перед казнью. К счастью, у нас всё ещё есть, чем с ним расплатиться, — объявил глава рода. — Иван Владимирович будет копать под тех, кто уничтожил его мать. А мы с вами знаем, что у нас остались в роду недобитые предатели. Сложим одно с другим и отдадим в качестве награды за моё спасение. А теперь к наказаниям…
Глава 16
«Мидина». Иван Владимирович Корсаков .
Мы прибыли вместе на моём автомобиле. Естественно, это не значило, что кортежа Долгоруковых не было. Просто машина с гербом Корсаковых двигалась под их защитой. Я первым выбрался наружу и, обойдя автомобиль, открыл дверь наследнице престола.
Джентльмены не хвастаются своими успехами, однако губы Дарьи были припухшими от поцелуев, причёска совсем чуть-чуть изменилась, глаза всё ещё заволакивал туман. Да, мы целовались всю дорогу. Кто меня осудит?
— Благодарю, Ваня, — с улыбкой произнесла уже совсем не смущённая будущая государыня.
— Для меня огромное удовольствие, Даша, — ответил я.
Обученный швейцар профессионально делал вид, будто у него на глазах каждый день называют так по-домашнему наследниц престола. А стоило нам сделать шаг в его сторону, как он тут же согнул спину в поклоне и распахнул перед нами двери.
«Мидина» преобразилась с последнего раза, когда я был здесь. Добавилось больше светлых тонов, часть оборудования заменили, и теперь танцпол выглядел, как бальная зала, будто вырезанная прямиком из Кремля.
Администратор встретил нас сразу же на пороге.
— Ваше императорское высочество, — поклонился он, — ваше сиятельство, рады приветствовать вас сегодня в «Мидине». Надеемся, что этот вечер оставит у вас только самые лучшие воспоминания.
В зале уже было полно людей, и все они старательно делали вид, как будто наше появление ничуть их не интересует. Я вёл Дарью к подъёму на второй этаж, и наследница престола раздавала милостивые кивки по пути. Но стоило нам оказаться на лестнице, она опёрлась на мою руку сильнее, прижалась открыто.
И я не удержался от того, чтобы снова поцеловать её. Мы замерли на секунду, прежде чем продолжить путь. Краем глаза я видел, как приподнялся на своём месте Станислав. Гордеев выглядел ошеломлённым, а вот Лариса рядом с ним делала вид, как будто происходящее ничуть её не удивляет.
Дарья отстранилась совсем чуть-чуть — только для того, чтобы было удобно шагать по ступеням. Но зал посреди нас разом замолк, как будто кто-то резко вырубил звук. Они видели, они впитывали информацию.
Только что политическая карта Российской империи перестроилась под новые расклады. Кто-то сегодня пересмотрит свои планы, кто-то от них вовсе откажется. Другие будут стремиться бежать ко мне, чтобы завоевать моё расположение, завалить сестру подарками и вниманием, а матушку — выгодными деловыми предложениями и уступками, которые могут оказаться полезными для корпуса целителей.
Но всё это сейчас не имело значения. Потому что у меня в руках была красивая девушка, которая хотела быть со мной, и с которой хотел быть я. А политика… Подождёт. Сегодня наш вечер, и я не хочу тащить работу туда, где без неё можно обойтись.
Мы подошли к нужному столику.
— Станислав, Лариса, добрый вечер, — первой поздоровалась Дарья. — Рада вас видеть.
— Дарья, Иван, — с улыбкой кивнула Лариса. — Приятно видеть вас вместе.
— А я, оказывается, всё пропустил в разъездах, — чуть нахмурил брови Гордеев.
— И вот как раз в этом ничего нового, — заявила Агеева.
Сказано было без язвительности, просто констатация факта.
Я помог Дарье занять место, опустился сам. Без нас уже всё заказали — стоило мне разместиться последним, как подошёл официант с закусками и напитками. Расставил он свою ношу молниеносно, как и положено, первой обслуживая наследницу престола.
Дарья смотрела на друзей с улыбкой, и сразу же задала тему для разговора. Я спокойно налил ей воды в бокал и приставил поближе. Лариса заметила мой жест, и то, с какой лёгкостью наследница престола сделал маленький глоток. В глазах Агеевой мелькнул огонёк интереса.
— Значит, вы, наконец, перестали бегать от очевидного, — констатировала она.