— Тебе повезло, что кортеж был рядом, — проговорил он. — К тебе была отправлена часть сопровождения наследницы престола. Но не стоит рассчитывать, что наши люди будут рядом постоянно.
— Я рассчитываю только на себя, великий князь, — ответил я. — Но сегодня для отвлечения внимания эти наёмники выстрелили по гражданским. Граната, которую я перехватил, предназначалась для квартир, в которых находились мирные жители. И мне пришлось ловить её прежде, чем она убила людей.
— Значит, в следующий раз это тоже учтут, — кивнул Виктор Павлович, после чего хлопнул ладонями по подлокотникам. — Что ж, как только у нас появится новая информация, вы оба получите её. А пока что покиньте мой кабинет, мне нужно работать.
Я поднялся первым, Дарья сразу же шагнула ко мне, но удержалась от того, чтобы хватать меня за руку, хотя я отметил жест. Впрочем, великий князь тоже его приметил, но никак не прокомментировал.
Мы вышли в коридор вдвоём, и наследница престола тяжело выдохнула. Стоящие по бокам двери гвардейцы чуть изменили положение тел, ожидая приказа. Но Дарья взяла меня за руку, внимательно глядя на то, как наши пальцы переплетаются.
— Сегодня я могла тебя потерять, — негромко произнесла она.
Я поднёс её кисть к своим губам и мягко поцеловал костяшки.
— Не сегодня, Даша.
Она попыталась удержать рвущуюся наружу улыбку, но проиграла. Губы расползлись, и наследница престола, будущая государыня, её императорское высочество, вновь стала девушкой, которая получает удовольствие от присутствия рядом мужчины, который ей нравится.
— И надеюсь, никогда.
Она высвободила руку и кивнула мне.
— Тебе нужно возвращаться домой.
— Да, матушка будет волноваться, — подтвердил я.
Секунду мы смотрели друг на друга, после чего я решительно взял лицо Даши в ладони и крепко, но нежно поцеловал в губы. И, чёрт возьми, как это было приятно!
— До завтра, — с улыбкой проговорил я. — Даша.
Она всё ещё стояла с прикрытыми глазами, и выдохнула:
— До завтра, Ваня.
Ко мне тут же подошёл слуга Долгоруковых, который появился словно бы из воздуха, и повёл меня к выходу. Туда, где меня уже ждал новый автомобиль Корсаковых с новым водителем и Семёном в новой одежде на пассажирском сидении.
Разговор .
— Я правильно понимаю, что на нас выйти никак не смогут?
— «Фантом» отлично скрывает следы. Даже если бы Витя захотел, его запросом французы подотрутся. А без конкретных имён великому князю останется только молить китайцев о доступе к «Хэйше Лянь», которого тоже никто не даст. Наёмники ничего не знают о том, кто был связным или заказчикам.
— Боже, благослови высокие технологии.
— Но это не всё. Склад с оружием нашли, так что за вот эту цепочку непременно потянут. И нужно успеть зачистить все следы прежде, чем жандармы докопаются до правды.
— Пусть ищут, все, кто был связан с поставкой, уже кормят рыб. Оставлять такие вопросы на волю случая я не люблю, ещё с молодости, знаете ли, отучен.
— Нужно будет подбросить кость жандармам, пусть роют среди тех, кто присутствовал в «Мидине».
— У меня есть пара должников, которых можно использовать вслепую. Они даже не поймут, в чём участвуют, и где их подставили. Жандармы увидят тень в тёмной комнате и будут искать до потери пульса, оставаясь с носом.
— Хорошо, я тоже сделаю пару звонков. Самое время продавить запрет на тяжёлое вооружение не просто в черте городов, а в руках аристократов. Это, наконец, откроет нам цивилизованный путь. Больше никаких перестрелок и военных действий, местные будут вынуждены бороться с нами в легальном поле.
— И неизбежно проиграют.
— Именно. Иначе и начинать бы не стоило.
— Кто бы знал, что для того, чтобы добиться цели придётся организовать покушение на мальчишку из рода Корсаковых. Казалось бы, мелкая вошь, а какие тектонические плиты теперь придут в движение от того, что в него пару раз пальнули. И никто ведь не догадается, какова была настоящая цель.
— Нужно бы подумать о том, чтобы подкинуть улики так, чтобы наши противники оказались виновными в покушении на фаворита её императорского высочества. Тогда получится идеально.
— Не стоит. Умеренность — наша добродетель. Хватит и того, что закон повернётся в нашу сторону. А этих старых зубров мы сами истребим. И тогда Сибирь, Дальний восток, Аляска — всё само упадёт нам в руки. Они привыкли воевать тяжёлым оружием, а мы победим их бумагой. Так и пишется история, мой дорогой друг.