Формулировка заставила их обеих улыбнуться.
— Хорошо, я посмотрю, когда вы будете на одном приёме так, чтобы это не мешало твоей службе. Что мы будем делать с нападениями? — спросила Анастасия Александровна.
— Пока ничего, — ответил я. — По крайней мере, до тех пор, когда я точно буду знать, кто нападал.
И зачем.
Потому что попытка устранить будущего жениха наследницы престола — это хорошая история, легко объяснимая. Но на фоне всех произошедших событий, я не верю, что кто-то решился бы только ради моей смерти вызывать настолько сильный гнев Долгоруковых. Конечно, нельзя недооценивать непредсказуемость тупизны, но…
Высшее общество Российской империи не настолько глупое. Оно понимает статистику, знает, сколько покушений на меня сорвалось, как я расправляюсь с врагами, оставляя нападающих живыми и пригодными для допроса, но не продолжения боя.
Строганов может считать, что аристократия вырождается. Но это не значит, что она разучилась сражаться интригами. Наоборот — именно этот навык у её представителей развит намного сильнее, чем у всех остальных слоёв общества.
После всех треволнений вернуться в корпус целителей было всё равно что оказаться на свежем воздухе после затяжного путешествия по сырым подвалам. Я неподдельно улыбался, щуря глаза от солнца, и кивал выходящим из корпуса целителям, уже заступившим на службу или уходящим с ночной смены.
Внутри было, как всегда, пустовато, но теперь хоть какие-то люди появились. От количества зелёных кителей с раннего утра даже подумалось, что что-то случилось, может, жалованье выплачивают, а я и не в курсе. Но нет, это был всего лишь результат работы Анастасии Александровны Корсаковой, наводившей порядок железной рукой после Ларионова.
Я отметился у стойки администраторов и направился к бару за кофе.
— Иван Владимирович, — поприветствовала меня девушка в фирменном переднике. — Вам как всегда?
— Знаете, Людмила, — разглядывая уже выученный ассортимент, протянул я. — А добавьте мне, пожалуй, треть шоколада в стаканчик. Хочется чего-то новенького и сладкого.
Она улыбнулась, прежде чем приступить к выполнению заказа.
— Минуточку, ваше сиятельство.
Я приложил карточку к считывателю, оплачивая напиток. И отвлёкся на разговор, который услышал краем уха. Прятаться от подслушивания в корпусе, где каждый первый обладал слухом острее обычного человека — дело заранее обречённое на поражение, потому никто этим и не страдал.
— Я говорю тебе, нельзя сравнивать! — эмоционально размахивая руками перед слушающей девушкой в униформе корпуса, воскликнул молодой человек. — Ты хочешь, чтобы аппарат МРТ делал работу за тебя, а у него нет таких функций, ты никак не привяжешь результаты сканирования к тому, что ты видишь даром. Вы говорите не просто на разных языках, у вас две параллельно развитые цивилизации. Одна кремниевая, другая углеродная. Вы рядом, но не одинаковы.
— Ты понимаешь, что несёшь, Филипп? — возмутилась его собеседница. — Речь только о том, что нужно правильно откалибровать аппарат, сравнить результаты сканирования с тем, что ты видишь прямо сейчас, на том же пациенте, на том же состоянии. А потом сформировать метод работы. И это ускорит процессы в разы.
— Да чем тебя наша диагностика не устраивает?
— Тем, что я не могу объяснить врачу, что у пациента болит синенькое под вот такой загогулинкой, — отрезала девушка. — И не говори мне про медицинское образование, оно у меня есть. И я хочу, чтобы оно оказалось реально полезным, а не впустую потраченными годами.
— Ну, если ты после образования мыслишь загогулинками и синеньким, очевидно, что эти годы действительно впустую потрачены, — рассмеялся тот.
— Пошёл ты, Филя.
Она резко отвернулась, хлестнув его кончиками волос по лицу, и пошла прочь. Филипп несколько секунд смотрел ей вслед с улыбкой, а потом всё же стал догонять.
— Эй, Насть, погоди! Да погоди ты!
Я отвлёкся от этой занимательной дискуссии, потому что Людмила уже протягивала мне кофе. Поблагодарив её кивком и чаевыми, я отправился в сторону стойки администраторов. Метёлкин должен был появиться с минуты на минуту, нужно было оставаться на видном месте.
Всеволод Серафимович появился как по часам. Куратор махнул мне рукой, не став приближаться ко мне, в руке у него, помимо планшета, была целая кипа бумажных папок, которые вот-вот должны были начать падать. Я подошёл быстро и перехватил документы, которые грозили вывалиться из пальцев старшего целителя.