— Тогда будем надеяться, что к тому времени он уже будет думать не только как сын Анастасии Александровны, но и как муж Дарьи Михайловны.
Алексей Максимович усмехнулся.
— Ставите на любовь?
— На ответственность.
— Опасная ставка.
— Других уже не осталось.
Лопухин кивнул и вышел.
Дверь закрылась.
Корсаков Иван Владимирович .
На следующее утро по дороге в корпус я обдумывал то, что написал в заметках телефона. По-хорошему, кое-что сделать я мог бы и без обсуждения с Дарьей Михайловной. Помнится, Строганов обещал мне поддержку, почему бы ей не воспользоваться? Конечно, не без уведомления наследницы престола.
А то неловко получится, я вроде бы собираюсь на ней жениться, а сам занимаюсь делишками за её спиной. Нехорошо может выйти, Дарья Михайловна девица пусть и молодая, но родилась и выросла в правящей семье, а такое бесследно не проходит. Да и, возможно, если она заинтересуется моими вопросами, эффект получится быстрее и масштабнее, чем если я буду двигаться в паре со Строгановыми.
Как известно, девять женщин не родят ребёнка за месяц. Так и деньги старого рода не способны решить проблемы, которые требуют времени на поиск ответов. Другое дело, что, быть может, Михаил Всеволодович сумеет всё организовать и поставить на поток.
В конце концов, создание сканеров, улавливающих наличие магии на пациентах — благо для всей страны. И не так уж важно, чьё имя будет красоваться на шильдике оборудования. Я могу выступить автором идеи, консультантом в какой-то мере. Однако Корсаковы просто не потянут такой проект физически.
Стало быть, начинать следовало с того, чтобы определиться, как подготовить проект и продать его людям, которые могут вложить в него деньги. Не самая профильная для меня задача — убеждать кого-то по части магических артефактов, особенно учитывая практически полное отсутствие научной базы и наличие одного только желания получить кнопку «Сделать красиво». Но лиха беда начало.
Я уже вошёл в холл корпуса целителей, когда телефон в кармане настойчиво завибрировал. Пришлось отступить в сторону, чтобы не мешать коллегам двигаться по этажу.
— Доброе утро, ваше императорское высочество, — ответив на вызов, проговорил я.
Дарья выдохнула радостно, не скрывая довольства тем, что её радует мой голос.
— Утро доброе, Ваня, — отозвалась она. — Я хотела бы встретиться сегодня после того, как ты закончишь со службой. Нам нужно кое-что обсудить, и это не телефонный разговор.
Я прикинул возможные темы диалога. А ещё, разумеется, подумал о своей идее. На ловца, как известно, и зверь бежит. Закрою сразу несколько вопросов, а дальше посмотрим, как закрутятся жернова, если на них будущая государыня даст добро.
— С радостью с тобой встречусь, — ответил я. — В Кремле?
— Нет, сегодня у нас балет, — с лёгкой усмешкой пояснила Дарья Михайловна. — Премьера, я уже записана была за полгода вперёд. Так что будет нехорошо, если я вдруг не приеду. Вряд ли хоть кто-то одобрит в качестве уважительной причины мужчину.
— Согласен, — подтвердил я. — Взятые обязательства необходимо исполнять. Тем более человеку твоего происхождения.
Она замялась на несколько секунд, как будто я задел чувствительную струну.
— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, Ваня. О нашем происхождении и отношениях наших матерей. У меня есть сведения, которые ты должен узнать первым от меня. Иначе все наши отношения не будут иметь смысла.
Глава 21
Кремль, личные покои её императорского высочества .
С того самого разговора с императрицей прошло уже немало времени. И Дарья Михайловна не потратила его впустую. Она делала то, чему её обучила служба в прокуратуре Российской империи. Она готовилась, как сторона обвинения, собирая доказательства против собственной матери.
Когда Екатерина Юрьевна не стала отрицать причастность к истории Анастасии Александровны, наследница престола даже не поверила сперва, что всё может быть настолько плохо. А теперь она точно знала: действительно не может быть — всё ещё хуже.
Как представительница Долгоруковых, Дарья Михайловна имела широкий уровень доступа к записям клана. Каждый член рода мог вести свои заметки на общих серверах, пользоваться мощностями Кремля для собственных нужд. И всё это превращалось в живой архив рода Долгоруковых, куда посторонним хода нет. Даже техническое обслуживание выполнялось силами самой семьи.
Однако нельзя было просто ввести запрос по фамилии и ждать выжимку. Была бы у Долгоруковых нейросеть, может быть, она бы и справилась, а здесь стоял примитивный поисковик, который справлялся бы с задачей… Но Долгоруковы не маркировали свои записи, создавая хаос, который кто-то другой должен был привести в порядок. Приходилось рыться в старых документах самой, чтобы восстановить хронологию и достучаться до правды. И вот, докопалась, и теперь не могла поверить в то, что ей открылось.