Корсаковы из других ветвей не стали защищать уже ставшую проигравшей Анастасию Александровну. И, похоже, именно по этой причине Иван никогда не упоминал других родственников. Он знал.
И это стало ещё одним камнем сомнений.
— Я должна ему рассказать, — выдохнула будущая государыня.
Осознание всего масштаба выбило её из колеи, но теперь она не смогла бы смотреть ему в глаза, когда узнала, что на самом деле случилось с его матерью. Иван не был наивным дураком, он сделает с виновниками то же, что с Мироновым за похищение Екатерины Владимировны. Но оставлять всё так, как есть, как будто можно просто закрыть глаза?
Дарья Михайловна взяла в руки телефон.
— Доброе утро, ваше императорское высочество, — услышала она его голос.
Наследница престола даже выдохнула радостнее от тепла, которое он вложил в её титул. Невозможно прекрасный, заботливый без навязчивости и уверенный. Иван словно сошёл со страниц сказок для девочек о принце на белом коне.
— Утро доброе, Ваня, — проговорила она. — Я хотела бы встретиться сегодня после того, как ты закончишь со службой. Нам нужно кое-что обсудить, и это не телефонный разговор.
Госпиталь № 34. Иван Владимирович Корсаков .
День шёл как обычно, только в отличие от уже ставших привычными уроков, сегодня Всеволод Серафимович не пытался меня чему-то новому обучить. Мы отрабатывали исцеление одним коротким импульсом. И пока что чистого результата не получалось, я всё время вкладывал больше, чем было необходимо.
— Не переживайте, Иван Владимирович, — произнёс Метёлкин после пятого пациента. — Вы ещё молоды, всего пару месяцев служите в корпусе. Было бы странно, если бы у вас всё получалось с первого раза. Люди тратят годы на то, чтобы достичь нужного уровня контроля. Со временем придёт навык. Но его нужно нарабатывать.
Я кивнул.
Мысли вообще были сконцентрированы не на работе. В голове крутились вопросы о том, что может мне рассказать Даша. Конечно, в разговоре она дала намёки, но хотелось верить, что там не окажется очередной бомбы, которая упадёт между нами.
Однако костюм для похода на балет был уже готов и ждал меня вечером. Чтобы не терять время на дорогу до дома, Семён должен был доставить его прямо в корпус. Особую прелесть ситуации добавлял тот факт, что танцевать будут «Лебединое озеро». Когда я узнал об этом, с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться вслух.
— Спасибо, Всеволод Серафимович, — всё же ответил я. — Постараюсь оправдать доверие.
Он молча склонил голову, и мы направились в следующую палату.
Никаких серьёзных диагнозов сегодня не было, мы просто исцеляли пациентов госпиталя одного за другим. По-прежнему Метёлкин позволял мне работать, контролировал со стороны и давал свои фирменные едкие комментарии.
Пациенты смотрели на нас, как на спустившихся на грешную землю ангелов. Но не лезли вперёд очереди, не требовали начать именно с них, а не с соседа. И это было правильно — люди видели, что целители корпуса действительно работают, ставят на ноги пациентов всех без исключения. И относились к этому с уважением.
Сменялись палаты, мы переходили от одной к другой, а я не мог избавиться от ощущения, что вечер будет вовсе не таким томным, как звучал для любого другого со стороны. Сопроводить наследницу престола на светское мероприятие — честь для любого благородного. Благосклонность прекрасной девицы — повод для гордости. А я всем нутром чуял, что мне совершенно не понравится.
Да и, как любого русского человека моего прошлого мира, «Лебединое озеро» заставляло напрягаться.
— На сегодня у нас всё, Иван Владимирович, — объявил Всеволод Серафимович, когда мы действительно закончили.
— Тогда в корпус, — ответил я.
Мы спустились на первый этаж, и именно этот момент вселенная выбрала, чтобы ударить нас лицом в реальность. Десятки скорых неслись к госпиталю, сверкая маячками и воя сиренами. Девушка за стойкой администратора увидела наши кителя.
— Помогите, господа, у нас обрушение здания, — сообщила она, прежде чем первые каталки стали заезжать в госпиталь. — После взрыва бытового газа. Много пострадавших, три госпиталя уже закрыли приём.
Врачи набежали в коридор быстро. Ортопеды, хирурги. Заведение было подмосковным, не столичным. Однако имело полный комплект специалистов. И теперь все эти люди стекались в приёмную, чтобы помогать.