И, конечно, на месте главы рода, как царь среди всего этого царства чревоугодия, возвышался кофейник, в котором уже исходил тягучим глубоким ароматом кофе для Анастасии Александровны.
— Мне уже нравится этот день, — произнёс я, прежде чем переступить порог.
Я был первым, и в этом ничего удивительного не было. Матушка вчера приказала спать, а Катя разбудила меня как раз тогда, когда я уже проспал достаточно, чтобы отдохнуть. Вряд ли, разумеется, глава рода просила дочь разбудить меня именно так, сестрёнка подошла к вопросу творчески.
Не успел я дойти до своего места, как в столовую вошла матушка. Уже в униформе, волосы уложены, глаза подведены. Однако я прекрасно видел несмотря на весь её боевой вид, эту ночь она так и не сомкнула глаз.
— Доброе утро, Ваня, — подойдя ближе, она чмокнула меня в лоб. — А где Катя? Я думала, она будет тебя будить.
— Доброе утро, мам.
Я помог ей сесть во главе стола, прежде чем ответить. И только когда матушка устроилась, я заговорил:
— По-моему, она отправилась меня будить сразу после твоего приказа. Даже не оделась. Мам, меня смущает, что Катя носит такое…
В глазах старшей Корсаковой появилась усмешка.
— Ты только заметил, сынок? — уточнила она. — Я сама ей советовала модельный ряд. Девочка, которую ты мазал по ночам зубной пастой, давно выросла, Ваня. Ей уже пора видеть в себе не просто младшую в семье, а молодую женщину.
Я вздохнул и ничего не ответил.
Конечно, матушка была права. Но старшему мужчине в семье всегда сложно смириться с тем, что младшие девочки вырастают и становятся взрослыми. Я ведь знал её всю её жизнь, качал на руках, когда было страшно, помогла завязывать шнурки, играл с ней. Между нами не такая большая разница в биологическом смысле, но я был старше ментально, а потому окунался в это детство не как обычный ребёнок и видел в Кате больше, чем просто маленькую сестру.
А теперь, после всего, через что она прошла, конечно, она изменилась и стала взрослее. Но одно дело понимать это и другое — увидеть наглядное напоминание.
Я всегда знал, что Катя у нас очень красивая, но это было больше знание старшего брата, который по умолчанию воспринимает своих родственниц самыми лучшими во всём мире. А сегодня увидел больше, чем когда-либо планировал, и стоило признать: да, девочка выросла в прекрасную девушку.
— Но я всё-таки поговорю с ней о границах.
— Будь добр, — кивнула матушка. — Мнение брата в этом плане будет важно. А то у твоей сестры немного вольное отношение к приличиям.
— Просто она выросла не во всех местах, — усмехнулся я.
Вооружившись вилкой, я выбрал первый сырник с приятной тёмной корочкой и мягкой сердцевиной, и разделил его прибором, выпуская наружу горячий пар. Рот мгновенно наполнился слюной. Так что я поспешил положить на него немного сметаны и приправить это великолепие вареньем.
Именно этот момент выбрала Катя, чтобы войти в столовую. Слава богу, уже в топике и бриджах.
— Доброе утро, — поздоровалась она.
— Утро доброе, — кивнула матушка.
У меня во рту уже был сырник, так что пришлось прожевать, прежде чем говорить.
— Пока ты переодевалась, всё уже почти остыло. Быстрее надо работать ногами, мелкая.
Катя совсем не по-графски показала мне язык, садясь на свой стул.
Некоторое время мы молча завтракали. Редкое время тихого спокойствия, которым я наслаждался не меньше, чем сырниками. Но, как это обычно и бывает, тишина не могла длиться вечно.
— Я хочу показать, чему научилась, — объявила сестрёнка. — Ваню я, конечно, разбудила своими чарами, но это — детский лепет. А я умею кое-что серьёзное.
— Уже? — очень аккуратно нарезая сырник на тарелке, вскинула бровь матушка.
— Мало, — чуть скривившись, ответила Катя. — Но я делаю успехи. Думаю, вам понравится.
— После завтрака на полигоне, — тут же объявила решение глава рода. — Сначала доешь всё, что у тебя на тарелке. И прекрати расхаживать по дому в нижнем белье, ты аристократка, соответствуй.
— Да я!.. — попыталась возмутиться Катя, но я добавил:
— Серьёзно, сестрёнка, я тебя, конечно, люблю. Но предпочёл бы не видеть всего, что нужно показывать только мужу.
Катя покраснела. Как обычно, в некоторых местах до неё доходило слишком поздно. Но если совсем недавно мы обсуждали Маргариту Витальевну Ростову и желание свести её со мной, теперь на повестке стоял другой вопрос. И понимание того, как это выглядит со стороны, ударило по моей младшей сестре сильнее.