Вряд ли, конечно, это защитит от чтения мыслей со стороны Василия Алексеевича. Я пока всё ещё слишком мало знал о местной магии, чтобы всерьёз рассуждать о том, как одной только моей воли и желания не подчиниться может хватить, чтобы противостоять менталисту. Никакой магии дружбы здесь не было, чтобы плевать на чужие силы. Но и всерьёз драться с Лопухиными пока что не было смысла.
Мы устроились в гостиной и молча пили чай, дожидаясь нужного времени. Матушка прекрасно держала себя в руках, сказывались годы практики. Сперва делать вид, будто стать матерью-одиночкой с огромными долгами не страшно. Затем строить карьеру в возрасте, когда все остальные уже давно отслужили положенный срок и уже либо имеют достаточно высокую должность, либо строят счастливую семью. А потом бой за каждый день, чтобы обустроить меня и Катю в лучших из возможных для нас условий.
Наконец, охрана доложила о прибытии автомобиля Лопухиных. Матушка не дёрнулась, не стала нервничать. Она спокойно допила чашку чая, поставила её на блюдце и поднялась, чтобы поприветствовать гостя. Лопухин он или нет, она была главой рода, к которому прибыл представитель другой благородной семьи.
Двери в гостиную раскрылись, впуская Василия Алексеевича. Он сильно изменился с нашей последней встречи. Вместо мальчика, который вот-вот потеряет отца, сейчас порог комнаты переступал молодой мужчина, повидавший кое-что и осознавший, как устроен мир на самом деле.
Тот волшебный ореол будущего государя, которому хотелось доверять, едва не обманувший меня в нашу первую встречу, исчез без следа. И это само по себе вызывало вопрос, было ли впечатление навязанным или Василий Алексеевич просто повзрослел.
— Ваши сиятельства, — поклонившись, как полагается этикетом, проговорил наследник рода Лопухиных. — Добрый вечер.
Матушка чуть кивнула в ответ.
— Приступайте, Василий Алексеевич. Я готова.
Глава 6
Процесс начали не в гостиной, разумеется. Хотя формально и она подходила, но гостевая комната была уже приготовлена людьми рода по приказу матушки.
— Итак, — заговорил Василий Алексеевич, когда мы остались втроём, — ваши сиятельства, я буду вскрывать очень старые установки. Вам, Анастасия Александровна, придётся пережить много неприятных моментов.
— Я уже пережила как-то двадцать лет с этим, один вечер потерплю, — кивнула глава рода Корсаковых.
Однако менталист не стал давать ей возможности оставить последнее слово за собой.
— Для вас будет казаться, что все решения, которые стали результатом работы ментальной магии, ожили заново, — продолжил пояснения Василий Алексеевич. — Не воспоминание, неприятное, но всё-таки пережитое, отболевшее и далёкое. Вы будете возвращаться именно в тот момент, когда установки Савелия Сергеевича Лопухина срабатывали. Это будет больно, жёстко. И, вероятно, вы захотите прервать процесс, но этого делать нельзя, пока мы не доберёмся до самой первой закладки.
Матушка кивнула, а я всё же задал вопрос, который был, на мой взгляд, логичен.
— Почему не отменить сразу сами закладки?
Василий Алексеевич вздохнул.
— Потому что каждая сработавшая закладка самовоспроизводится. Изначальная связка обладает изначально заложенной ещё самим менталистом устойчивостью. Но когда она срабатывает, появляется… — он взял короткую паузу, чтобы объяснить для постороннего, как действует его магия.
В этот момент я прекрасно его понимал. С целителями ровно та же история, понять коллегам друг друга можно легко, а вот рассказать не целителю, да ещё так, чтобы тот действительно осознал — практически невозможно. А учитывая закрытость менталистов, опыта у Василия Алексеевича в таких объяснениях и вовсе кот наплакал.
— … маленький узелок, который остаётся действующим, подпитанным от изначальной связки. И потенциально способный сам стать связкой со временем, если убрать стартовые блоки, — продолжил пояснения бывший будущий император. — Вам лучше прилечь, ваше сиятельство.
Анастасия Александровна спокойно кивнула и стала забираться на кровать. Естественно, ничего с себя снимать она не собиралась, просто ложилась поверх покрывала. В этот момент постель показалась мне слишком мягкой для того, что сейчас будет происходить в комнате.
— Я буду следить за состоянием главы рода, — напомнил я.