Наследница престола улыбнулась.
— Конечно, ваше императорское величество. Чего изволите приказать, ваше императорское величество? — абсолютно ледяным тоном спросила она. — Выберете мне нового жениха, потому что этот вам уже не нравится? Постойте, ваше императорское величество, но вы ведь с самого начала хотели, чтобы Иван Корсаков лишь изображал моего фаворита. Но не стал супругом, верно?
— Ты слишком молода, чтобы понимать всё, что происходит на самом деле.
Дарья Михайловна кивнула, отчего её влажные волосы уронили несколько капель воды на блузку.
— Именно поэтому я научилась читать документы, ваше императорское величество, — проговорила наследница престола. — В них написаны факты. Вы же сами определили меня служить в прокуратуру. Удивительно, что в ней нашлись достойные преподаватели, которые решили, что раз наследницу престола прислали к ним, значит, нужно учить на совесть.
Каждое слово, которое она говорила, каждое подчёркнутое «вы» царапало императрице сердце. Но она не подавала вида. Слишком много лет Екатерина Юрьевна провела в Кремле, чтобы показывать кому-либо свои истинные чувства.
Дарья Михайловна взяла паузу — ровно столько, сколько было нужно для одного вдоха.
— И вот что открыли мне факты, — продолжила наследница престола. — Все победы Железной Екатерины, вся эта замечательная легенда о том, как вы остановили развал страны… Всё это оказалось результатом действий других людей, который вы просто приняли, потому что вам так было удобно.
— Это и есть власть.
— Это трусость и присвоение, — возразила Дарья Михайловна. — Вы, ваше императорское величество, не отдавали приказов, люди сами делали то, что были обязаны. А вы просто приходили на расчищенную другими дорогу и делали вид, будто добилась результата сами. Корсакову околдовали? Ой, это папочка постарался, а я ни при чём. Долгоруковы борются за будущее Российской империи, устраняя сепаратистов? Хорошо, я постою рядом, побуду знаменем.
— В тебе говорит злость, Даша.
— Да, чёрт возьми! — Дарья Михайловна вскочила на ноги, и её голос сорвался на крик. — Да, я злюсь, мама! Потому что всю свою жизнь я считала тебя настоящей героиней, а ты оказалась трусихой. Думаешь, я хотела власти⁈ Думаешь, мне была нужна корона и титул императрицы⁈ Да в гробу я всё это видела, я бы с радостью осталась украшением у твоего престола. Но ты как начала свою карьеру с предательства и трусости, так и продолжала всё это время. И теперь я должна взять всё в свои руки, потому что все остальные варианты ещё хуже!
Её императорское величество не сделала попытки оправдаться. Потому что поняла, что дочь нашла больше, чем дело Корсаковой. И теперь все грехи Железной Екатерины летели ей в лицо из уст собственного ребёнка. Повзрослевшего, но всё ещё ребёнка.
— Скажи, мама, — уже без крика, но с полным яда голосом заговорила наследница престола, — когда твой отец застрелился, что ты на самом деле почувствовала: боль от смерти близкого или облегчение, что теперь тебе не придётся брать ответственность за его ошибки?
Этого государыня уже не выдержала.
— Он был моим отцом, Даша.
— А я — твоей дочерью. И это ничего не меняло, ты всё равно выбирала собственное удобство.
Дарья Михайловна упёрлась руками в столешницу и свесила голову. Влажные волосы упали, скрывая её лицо. И наследница престола произнесла уже совсем лишённым эмоций голосом:
— Уйди, пожалуйста, мам. Иначе я наговорю того, от чего нам обеим станет ещё хуже. Мы поговорим с тобой обязательно. Просто…
— Не сейчас, — договорила за будущую государыню Екатерина Юрьевна.
— Да.
Её императорское величество направилась к выходу и только в дверях обернулась.
— Я хочу, чтобы ты помнила. Я всё равно буду тебя любить, Даша, — произнесла она. — Даже если ты больше не позволишь мне быть твоей матерью.
Не дожидаясь ответа, Екатерина Юрьевна покинула покои дочери. И только поэтому не увидела, как на стол и документы падают первые слёзы наследницы престола.
Иван Владимирович Корсаков .
— Я приму его предложение, — озвучила своё решение матушка вчера вечером.
Я не стал переспрашивать, уверена ли она. Мы не в дешёвой мелодраме, здесь глава рода приказала, остальные исполняют. Пусть я и люблю матушку, это не значит, что я стану оспаривать её авторитет. Не после того, как она объявила, что не позволит обходить себя, как с ней поступали вот уже двадцать лет.
Да и потом, Василий мне должен, он не станет нам вредить сейчас. Не потому что я такой наивный доверчивый идиот, нет, всё гораздо прозаичнее и приземлённей. Потому что Василий Алексеевич Лопухин прекрасно понимает, какое наказание ждёт его клан, если наследник главы решит как-то повлиять на нас с матушкой.