Улыбка на моём лице сама собой изменилась. Потому что я вспомнил, как на самом деле восприняла наш визит в кинотеатр Дарья. И сразу же почувствовал вкус её губ, который изучал почти два часа, что мы провели в пустом зале.
— Она была искренне благодарна, — деликатно ответил я. — А подробности, уж простите, останутся между нами… И охраной правящего рода, которая не сводила с нас глаз всё это время.
Съезд клана Долгоруковых .
Виктор Павлович устало откинулся на спинку кресла, держа в руках отчёт. Съезд ещё даже до середины не дошёл, а перед глазами уже буквы расплываются. Требовалось отдохнуть, перевести дух. Управлять правящим кланом, де-факто являясь его главой — та ещё морока. Даже у самых преданных и ответственных людей бывают недопонимания и перегибы, которые нужно разбирать именно великому князю.
Отложив документы, он открыл служебную записку жандармерии и быстро проглядел короткое сообщение. Этот текст дался очень легко, потому как был краток и максимально сух. Невские окрутили Шаховских, чтобы получить приглашение для Игоря Ивановича. Князья решили побороться с Долгоруковыми?
Холодно усмехнувшись, Виктор Павлович переслал записку племяннице. Пусть будущая императрица тоже посмотрит, какие интриги крутят ради того, чтобы оказаться в её тёплой постельке. Глядишь, посмеётся. Ну или поймёт, насколько ей важно держать Корсакова при себе.
В конце концов, Ивану никто не врал — остальные претенденты гораздо хуже.
Посидев ещё несколько секунд в полной тишине, Виктор Павлович взялся за телефон и набрал нужный номер.
— Добрый вечер, Михаил Всеволодович, — проговорил великий князь. — Окажешь правящему роду небольшую услугу? Говорят, в следующее воскресенье Невские будут у Шаховских агитацию проводить. У тебя ведь наверняка есть подходящий человечек на примете, который сможет туда попасть? Хотелось бы переговорить с ним перед тем, как он соберётся на приём. Дать правильные инструкции и развеять возможные иллюзии, раз общество так на них ведётся.
Уже позднее, положив трубку, Виктор Павлович ещё раз взглянул на служебную записку. Отдых был закончен, какое-никакое развлечение получено. Теперь нужно было возвращаться к работе.
Российская империя сама собой править не может.
Глава 14
«Маргарита». Иван Владимирович Корсаков .
— Красиво, — вздохнула Маргарита Ивановна, продолжая сжимать чашку чая.
— Особенно в части гвардии, — с лёгкой усмешкой поддержала её Строганова.
— Именно потому и красиво, — прокомментировала Никитина. — Если бы Иван Владимирович не сумел договориться с охраной, никакого свидания вообще бы не было. По-моему, это самая впечатляющая часть истории.
Сестрёнка посмотрела на меня с гордостью. Ей откровенно нравилось, что брата нахваливают те, кого она уже считает своими подругами. Впрочем, в отношении Маргариты Ивановны, пожалуй, уже можно было назвать их действительно таковыми. Насчёт остальных были у меня сомнения.
— Инна, — с укором произнесла Ростова, — ты только что свела романтический поступок к правильно оформленному допуску.
— Я свела его к способности мужчины понимать обстоятельства, — приподняв бровь, парировала та. — Это полезнее цветов. Если бы Иван Владимирович не понимал, с какой девицей встречается, он был бы либо наглецом, либо глупцом. А так он одновременно и обеспечил безопасность её императорского высочества, и при этом организовал ей полноценное свидание. Настоящий мужчина.
— Благодарю, Инна Витальевна, — кивнул я. — Приятно знать, что дамы способны оценить подвиг, когда он совершён.
Александра Борисовна улыбнулась уже открыто. В отличие от Ростовой и Никитиной Строганова меня не знала настолько близко. В её взгляде становилось всё больше интереса. Графиня сопоставляла образ, который был знаком ей с чужих слов, с тем, каким я был в реальной жизни.
А потому я совсем не удивился последовавшему вопросу от племянницы Михаила Всеволодовича.
— Полагаете, он важнее, чем спасение во время покушения? — спросила она.
Мне оставалось только с улыбкой развести руками.
— Спасали её императорское высочество множество людей, а в кинотеатр её сводил только я, — пояснил я. — Эксклюзивность важна, Александра Борисовна. То, что происходит в первый раз, запоминается лучше, чем обыденность. Дарья Михайловна, как и все Долгоруковы, родилась в правящем роду, для них защита от покушений — такая же данность, как для Строгановых мысль, что заводы принадлежат им.