Нам вернули очень много активов и денег за последнее время, но это не значит, что мы можем соревноваться с Малюковыми, кто готов отдать больше за недостроенный объект. Именно этого они и добивались, вкладывая деньги в Новую Ригу. А нам нужно не бодаться с дебилами, а получить расширение для лечебницы.
И если в Новой Риге они могут перепрофилировать стройку во всё, что угодно. То условие с госпиталем — сохранить его рабочим, не позволит Малюковым вцепиться в него, чтобы помешать нам. Риски слишком велики. Мы ведь можем выйти из аукциона, и тогда Варваре Григорьевне и её родне придётся гасить долги госпиталя, а потом ещё и содержать заведение на свои средства.
У них, конечно, найдётся достаточно сторонников, чтобы разделить ответственность, но больших денег медицина не приносит. А значит, отбиваться инвестиция будет годами. Что-то, разумеется, можно выгадать на налоговых послаблениях, если проводить всё как благотворительность, но это — для других родов. Потому как Малюковы станут собственниками, им никаких льгот положено не будет.
Взяв телефон в руку, я набрал сестру.
— Что случилось, Вань? — тяжело дыша, как после пробежки, спросила Катя.
— Скажи своим подружкам, что я организовываю попечительский благотворительный совет, — произнёс я. — Ростовы, Строгановы и Никитины приглашены. Это будет соглашение по новому объекту, их главы всё поймут.
Несколько секунд младшая Корсакова ещё переводила дыхание — не иначе я её прямо посреди тренировки прервал. За собой сестрёнка следила после покушения старательно, и ещё ни разу не пропустила занятие. И это вызывало уважение, раньше её было не заставить собой заняться.
— Ты хочешь, чтобы они сильнее привязались ко мне, — выдохнула Катя. — Потому что получат через меня ценные сведения для своих семей.
— Вот видишь, какая ты у меня умничка, — со смешком проговорил я. — Справишься?
— Спрашиваешь! Считай, уже сделано.
— Спасибо, сестрёнка, — хмыкнул я, прежде чем положить трубку, и тут же набрать нашему юристу. — Василий Ерофеевич, доброе утро.
Ответил мне скрипучий голос.
— Утро доброе, ваше сиятельство. Чем могу быть полезен?
— Нужен проект соглашения о попечительском благотворительном совете, — объяснил я. — Четверо участников: Корсаковы во главе, Никитины, Ростовы, Строгановы под нами.
Василий Ерофеевич тихонько хмыкнул, и я услышал, как он чёркает карандашом по бумаге.
— Я так понимаю, это будет курирование какого-то конкретного заведения, а не широкого профиля?
— Да, я собираюсь купить убыточный госпиталь, и передать его под наблюдение попечительского совета, — подтвердил я.
— Это огромные деньги, — уловил суть юрист. — Все эти семьи получат возможность серьёзно оптимизировать налоги.
— Именно поэтому они согласятся, — ответил я. — Но пока что мы не прописываем конкретные цифры, всего лишь обозначаем намерение. Когда сможете предоставить черновик, который можно будет передать главам родов для обсуждения?
Василий Ерофеевич не стал обещать, что будет готово быстро.
— Мне понадобится узнать, что за госпиталь мы берём, Иван Владимирович, — предупредил он.
— Через час я перешлю вам информацию, как только её передаст мне Марк Миронович.
— В таком случае к обеду всё будет оформлено по всем правилам и законам Российской империи, — отозвался Василий Ерофеевич. — Ещё что-нибудь?
— Пока нет, свяжусь с вами через час, — пообещал я, и, дождавшись, когда юрист попрощается, положил трубку.
Улыбка появилась на моём лице сама собой.
Наблюдательный совет не будет управлять нашим госпиталем, но сможет вносить средства на благотворительность, закрывая потребности заведения Корсаковых. Там не закончена реконструкция? Вот туда деньги от совета и пойдут.
Строганов обещал мне инвестиции, самое время с него их получить. Ростовым тоже будет крайне выгодно получить возможность освободить от налогов серьёзные суммы. А Никитины, наконец, получат подтверждение, что наш союз не на словах держится.
Появление нового объекта под благотворительность открывает не бесконечные, но довольно крупные возможности. И пускай Малюков делает с Новой Ригой всё, что хочет, Корсаковы всё равно добьются своего.
А потом, если пиарщики Долгоруковых не догадаются сами, я готов проспонсировать анонимно небольшой набор заметок в разные новостные каналы. И там будет отмечено, что Малюковы выкупили почти готовый медицинский комплекс, чтобы снести его, а Корсаковы купили убыточный госпиталь и вывели его в прибыль. И чья репутация пострадает в таком случае?
Малюковы утверждают, что заботятся о простолюдинах, а сами вместо госпиталя построят торговый центр. Корсаковы лечат людей, и сохраняют госпиталь. Красивое сравнение.