Лифты, разумеется, уже не работали, а это значило, что каждому спасённому предстояло пройти через десятки этажей пешком или быть вынесенным на руках. И чем выше находилась квартира, тем меньше оставалось времени.
Машина затормозила перед внешним кольцом оцепления.
Жар ударил в лицо, едва Сергей открыл дверь. До здания оставалось больше сотни метров, но воздух уже пах расплавленным пластиком, мокрой гарью и чем-то острым, химическим. От одного вдоха запершило в горле.
Над нами со звоном рассыпалось очередное окно.
Осколки посыпались во двор сверкающим дождём, но оцепление выставили достаточно далеко. Несколько мелких кусочков долетели до машин и застучали по крышам.
Метёлкин выбрался первым.
— Корсаков, за мной. Не потеряйтесь здесь раньше, чем я вас кому-нибудь передам.
Я последовал за ним.
Навстречу уже бежал сотрудник штаба ликвидации. На его защитном костюме не осталось чистого места, маска висела на груди, а лицо было покрыто копотью. Он увидел форму корпуса целителей и сразу указал в сторону нескольких готовящихся к входу расчётов.
— Целители? Вовремя! — сорванным голосом воскликнул он. — Нам нужны люди внутрь. Пятый и шестой расчёты выходят без поиска, их целители выработались.
Метёлкин даже шага не замедлил.
— Старший целитель Метёлкин. Корсаков со мной.
Сотрудник штаба взглянул на меня, задержался глазами на младших знаках различия и нахмурился.
— Он младший.
— Он справится, — отрезал Всеволод Серафимович.
На высоте двадцать второго этажа снова рвануло. На этот раз огонь вылетел сразу из трёх соседних окон. Фасад содрогнулся, и вниз полетели горящие обломки балкона.
Двадцать второй этаж .
Дым превращал коридор в длинную чёрную кишку, прорезанную слишком редкими белыми лучами фонарей. Вода хлестала по стенам, стекала по защитному костюму и мгновенно испарялась там, где жар становился слишком сильным.
Тальникова шла третьей, впереди двигались двое пожарных. Первый прикрывался щитом, второй держал ствол, поливая тлеющие стены короткими очередями воды. Ещё трое следовали позади, готовые вытаскивать найденных людей.
Сама Лада перестала что-либо нормально видеть практически сразу, как вошла в зону огня. Стёкла маски запотевали, дым забивал свет, а стены многоэтажки уже не угадывались даже в нескольких метрах.
Но целителю и не требовались глаза.
Дар разливался вокруг, проникая через бетон, мебель, двери и клубящийся дым. В восприятии Лады человеческие тела вспыхивали тёплыми силуэтами. Сердца сокращались, лёгкие пытались втянуть отравленный воздух, мышцы дёргались в судорогах.
Или не вспыхивали.
— Слева пусто! — крикнула целительница, держа руку на плече впередиидущего.
Командир расчёта тут же прошёл мимо двери, не тратя времени на вскрытие.
— Справа? — спросил он.
Тальниковой даже не пришлось поворачивать голову, чтобы проверить целительским взором другое направление. Рогожина не зря возлагала большие надежды на свою ученицу — Лада умела работать с собственным даром лучше, чем большинство в корпусе целителей. Среди младших целителей уж точно.
— Никого, — ответила она. — Дальше!
Расчёт двинулся вперёд.
Именно для этого Нина Фёдоровна отправила подопечную внутрь. Не для того, чтобы Лада красиво позировала на фоне пламени и потом рассказывала коллегам, какая она героиня. В высотке почти четыреста квартир. Пока пожарные проверят каждую, тратя время на пустые жилища, половина пострадавших, оказавшихся в огненной ловушке, успеет задохнуться.
Целитель превращал поиски в точную работу: есть живые — вскрываем, нет — идём дальше.
Нина Фёдоровна объяснила это перед входом всего один раз:
— Тальникова, работаете глазами расчёта. Не отвлекаетесь на полное лечение. Нашли, стабилизировали, передали пожарным. Внутри слушаете командира. Мне нужна живая подчинённая, а не красивая покойница.
— Поняла, Нина Фёдоровна, — ответила тогда Лада.
И сейчас Лада делала именно то, что ей приказали.
— Никого! Дальше.
Где-то за стеной рвануло.
Пол качнулся под ногами, сверху посыпалась горячая крошка. Пожарные пригнулись, один поднял щит над головами группы. Свет фонарей задрожал на стенах. Взрывы не прекращались, и Тальникова уже начала подозревать, что кто-то устроил из одной из квартир хранилище взрывчатки. Иначе что так долго до сих пор взрывается?
— Все целы⁈ — крикнул командир.
Ответы прозвучали один за другим.