Опять же, это в восемнадцать Анастасия Александровна могла быть лёгкой целью для чужой магии. Но теперь, когда её дар развился, он будет защищать её просто по факту своего существования и мощи. А это значит, что у меня будет время оборвать жизнь Василия Алексеевича при малейшем сигнале от матушки, что что-то пошло не так.
Оставлять процесс без контроля — глупость. Лопухиным доверять нельзя, и мы оба это понимали. Если что-то пойдёт не так, я вырежу их всех до единого, а потом просто найду других менталистов. Если тут целый клан народиться успел, в других местах тоже могут быть, надо только поскрести чуть более усердно.
Но это будет не сегодня, естественно. А потому на сегодня я воспользовался кое-какими старыми навыками, чтобы организовать вечер. И для кое-кого это станет приятным сюрпризом.
Семён остановил автомобиль перед проходной в корпус целителей, и я выбрался наружу. Утреннее солнце было спрятано за густыми облаками, по прогнозу обещали сильные ливни с грозой, но настроение у меня было хорошим.
Все тревоги и переживания отступили на второй план, потому что у меня сейчас было дело, которое спасёт жизни людей. А значит, я на своём месте.
Метёлкин встретил меня уже у стойки администраторов. Коротко кивнув, он сразу пошёл навстречу с двумя планшетами в руках.
— Доброе утро, Иван Владимирович, сегодня у нас Чумаковка, — объявил мой куратор. — И начнём мы с приятного. Лептоспироз в тяжёлой форме. Почки в кашу, печень на последнем издыхании, сосуды дырявые. Всё как положено.
— И вам утро доброе, Всеволод Серафимович, — принимая свой планшет, ответил я.
— Весь день там будем. До последнего клиента, как в хорошем ночном клубе, — усмехнулся Метёлкин. — Машина уже ждёт.
Императорский госпиталь особо опасных инфекций имени графа Михаила Петровича Чумакова был, как ясно из названия, местом только для инфекционных заболеваний. Для простецов подобные места всегда были клоакой, из которой можно вытащить целую кипу диагнозов, просто постояв рядом с открытым окном. Для целителей — всего лишь не самая приятная картина.
Машина корпуса тронулась, стоило нам с Метёлкиным только пристегнуться. Дежурный водитель рулил уверенно, плавно и не заставляя автомобиль раскачиваться, как корабль в шторм. Так что мы с Всеволодом Серафимовичем могли воспользоваться возможностью, чтобы распределить пациентов в порядке очерёдности.
После Коралловой это стало некой традицией.
— Итак, с лептоспирозом ясно, — проговорил Метёлкин. — Выбирайте второго, Иван Владимирович.
Я кивнул и прошёлся взглядом по списку. Госпиталь обладал внушительным размером, а потому спокойно вмещал сотни пациентов на регулярной основе. Однако нам отдавали только один корпус, и я видел рабочую заметку от матушки — в других корпусах будут работать другие целители.
То есть нам не нужно спасать абсолютно весь госпиталь, только маленькую часть. Сорок шесть пациентов. Раньше это бы показалось огромным числом, а сейчас просто полезная нагрузка и тренировка контроля.
— Менингококковая инфекция, — озвучил я.
Всеволод Серафимович кивнул одобрительно.
— Хороший выбор. Некроз пальцев, отёк мозга. Вы самую мякотку хотите за утро отработать?
— Люди страдают, — пожал плечами я. — Молниеносное течение опасно.
Куратор принял мой комментарий без эмоций.
— Что ж, следующего выбираю я.
Так наш день и начался.
Корпус целителей .
Кортеж Долгоруковых подъехал к месту службы графа Корсакова без помпы. Со стороны должно было казаться, что наследница престола просто приказала остановиться именно здесь по своим причинам. Не было ни торжественной встречи администрации целителей, ни ковровой дорожки с ограждением. Автомобиль, везущий будущую государыню, просто встал напротив проходной.
Дарья Михайловна выглянула наружу сквозь капли воды на бронированном стекле. Сквозь мутноватые следы сперва проступила мужская фигура в униформе целителя, затем она приобрела черты Вани. И сутки, которые вчера завершились разговором с её императорским величеством, сразу же стали легче.
Дверцу граф открыл легко, охрана ему не препятствовала. Дарья Михайловна посмотрела на своего будущего жениха и не смогла удержаться от улыбки.
— Ваня, — первой выдохнула она.
Он выглядел немного осунувшимся после тяжёлого дня, но это не делало его слабым. Наоборот, придавало мужественности. Чуть заострившиеся черты лица, аккуратная линия подбородка и те самые спокойствие и уверенность во взгляде зелёных глаз, что так покорила её на первой встрече.