Сазонов сжал челюсти.
— Как выяснилось, в квартире.
— Это выяснилось сейчас, когда балкон разнесло на половину фасада, — ровно произнёс Матвей Савельевич. — А что выяснил ваш инспектор?
Начальник надзора опустил взгляд на разложенные бумаги.
— Он установил, что по указанному адресу ведётся только административная деятельность. Зыбин утверждал, что канистры содержат готовую бытовую продукцию, которую он хранит перед отправкой заказчикам.
— Он вошёл в квартиру?
— Нет, — закрыв глаза, признал Александр Гаврилович.
— Почему?
— Владелец отсутствовал, — проговорил тот. — Инспектор связался с Зыбиным по телефону, получил копии документов и закрыл материал за отсутствием оснований для дальнейшей проверки.
Дубровин надел очки и медленно поправил их на переносице.
— То есть жители сообщают о химическом запахе, баллонах, дыме и взрывах. Ваш человек приходит, не заходит внутрь, разговаривает с подозреваемым по телефону, получает бумагу на предприятие в другом округе и решает, что этого достаточно.
— Выглядит именно так, ваше высокородие, — кивнул Александр Гаврилович.
— Не выглядит, — не сводя с него взгляда, отрезал его высокоблагородие. — Так и произошло.
Сазонов ничего не ответил.
— Где инспектор? — задал новый вопрос Матвей Савельевич.
— Ждёт в коридоре.
— Заберите у него удостоверение и оружие. До окончания проверки он не сотрудник надзора, а подозреваемый в причастности к теракту, повлёкшему массовые жертвы. Если выяснится, что получал от Зыбина деньги или подарки, пойдёт на плаху.
— Будет исполнено, ваше высокоблагородие.
Начальник окружного розыска, до этого молчавший, положил на край стола новую папку.
— Ваше высокородие, мы уже проверили закупки Зыбина, — сообщил он. — За последние пять месяцев его предприятие приобрело значительный объём растворителей, сильных кислот, окислителей и лабораторного стекла. Всё официально, через нескольких поставщиков.
Дубровин повернулся к нему.
— Почему система не отметила объём?
— Отметила, — признался тот. — Но юридический адрес предприятия находится в промышленной зоне. Поставки оформлялись на склад там же. По документам всё выглядело допустимо.
— А доставляли куда?
— Часть груза курьеры привозили к жилому комплексу. В накладных адрес менялся после передачи заказа перевозчику, — пояснил подчинённый. — Поставщики видели промышленный склад, курьерская служба — квартиру. Ни у одной стороны не было всей картины.
— А у нас должна была быть.
— Да, ваше высокоблагородие.
— Кто-нибудь сопоставлял жалобы жильцов с закупками? — спросил Дубровин.
— Нет.
— Конечно, — коротко усмехнулся Матвей Савельевич. — Зачем сопоставлять химический запах с тоннами химии? Совершенно не связанные вещи.
Начальник розыска выдержал насмешку молча.
— Что производил Зыбин? — спросил Дубровин.
— Пока не установлено, — качнул головой подчинённый. — На предприятии в Люберцах практически пусто. Там один кабинет, маленький склад готовой продукции и двое работников. Они утверждают, что основное производство владелец вёл самостоятельно и технологию никому не раскрывал.
— Сам Зыбин где? — задал очередной вопрос его высокоблагородие.
— Предположительно в здании. Его телефон зарегистрирован в сети рядом с домом и не покидал район после начала пожара. Среди доставленных в госпитали его пока нет. В списках эвакуированных тоже.
— Значит, либо сгорел в своей лаборатории, либо лежит где-то без сознания, — негромко произнёс Матвей Савельевич. — В любом случае найдите. Живым он мне полезнее.
На экране телевизора беззвучно произошёл очередной взрыв, и из трёх окон одновременно вырвалось пламя. Камера вертолёта дёрнулась, воздушный транспорт уходил в сторону.
Все присутствующие невольно повернули головы. Дубровин дождался, когда изображение стабилизируется.
— В доме сейчас работают десятки пожарных расчётов и целителей, — проговорил его высокоблагородие. — Внутрь отправили даже младших. Среди них граф Корсаков, сын главы корпуса целителей, и вы сами знаете, чей протеже. Если он, не приведи господи, погибнет, объяснение «мы не стали проверять квартиру, потому что хозяина не было дома» великого князя не устроит.
Никто не возразил.
— Открываем дело по факту незаконного производства, хранения опасных веществ и причинения массового вреда, — продолжил начальник отделения. — Квалификацию уточним после подсчёта погибших. Розыск — две группы на зарегистрированный склад и бывшее место работы Зыбина. Изъять документы, записи камер, переписку и сведения обо всех заказчиках.