— Лада!
Тальникова с трудом открыла глаза. Сквозь дым двигался свет фонарей.
— Здесь, — попыталась ответить она.
Вместо голоса вырвался хрип, но пожарные всё равно услышали девочку. Два силуэта вынырнули из дыма. Первый сразу упал на колени рядом с младенцем. Второй направил воду над Ладой, сбивая пламя с её спины и ног.
Пожарный поднял девочку, и Лада не смогла сразу разжать пальцы грязной ткани. Её рука продолжала держать мокрый край, хотя младенец уже был у спасателя.
— Лада, отпусти!
Она заставила пальцы разжаться, девочку прижали к защитному костюму и понесли к выходу. Только после этого Лада позволила себе посмотреть на пожарного, оставшегося рядом. Он увидел металл.
— Не трогаем. Вынесем вместе.
Лада положила лицо обратно в воду.
Штырь выступал из спины слишком далеко. С ним её нельзя было нормально поднять, нельзя протащить через завал и узкие проходы. Любое случайное движение продолжало рвать лёгкое.
Собрав силы, она сплюнула вязкую кровь, чтобы освободить горло для одного слова.
— Вытащи.
— Ты истечёшь кровью.
Она и без того истекала. Лада схватила пожарного за рукав. Он задержался всего на секунду, и тут же позвал ещё одного. Вместе они осторожно перевернули её на бок. Один пожарный зафиксировал плечи и таз, другой обхватил торчащий металл обеими руками.
— Готова?
Лада почувствовала, как металл проходит обратно через грудь, цепляясь за рёбра и разрывая всё, что ещё оставалось целым. Правую половину груди мгновенно заполнило горячей жидкостью. Она вдохнула и захлебнулась, кровь пошла через рот и нос. Пожарные что-то кричали, удерживали её, но Лада уже не слышала слов.
Она вошла в собственное тело, с некоторым удивлением понимая, что всё ещё жива, хотя неодарённый на её месте, как и любой другой маг, давно бы погиб. Лада выгнулась, из горла вырвался булькающий звук. Она вытолкнула кровь из бронхов, заставила левое лёгкое работать быстрее, удержала сердце, уже пропускающее удары. Тальникова пошла против всех инструкций и потянула силу из собственных мышц, печени, крови, тепла. Организм холодел, зато сосуды закрывались. Воздух перестал уходить через рану. Правое лёгкое медленно расправилось.
Воздух вошёл в обе стороны груди, и Лада открыла глаза.
Пожарный держал её за плечи. За его щитком было видно испуганное лицо.
И в этот момент огонь исчез. Просто погас разом — в дверях, на потолке, по стенам, во всём коридоре. Там, где секунду назад ревело пламя, остались только дым, раскалённые обломки и красное свечение углей.
Тальникова смотрела на потухший коридор и не понимала, что произошло.
— Девочка? — спросила она едва слышно.
— Жива, — ответил пожарный. — Уже несут вниз.
Лада закрыла глаза, и в этот раз просто позволила себе их больше не открывать.
Глава 20
Иван Владимирович Корсаков .
Работа продолжалась, пациенты сменяли один другого. Я успел полностью прийти в себя, когда на территорию жилого комплекса вкатились машины с гербами спецслужб Российской империи. Первыми двигался броневик с номерами военного министерства, за ним шли жандармы и криминалисты. Целая колонна из пяти грузовиков и эмблемой химической опасности завершала процессию.
Военный броневик остановился рядом со штабом, из него выскочили трое: молодой человек лет двадцати пяти со знаками поручика и две похожие на него девицы помладше. Судя по перстням, все благородные, а исходя из внешности — ещё и родственники.
— Поручик, подпоручик и прапорщик Кленогорские прибыли, — представившись, отчитался за всех молодой человек. — Какова задача?
Я отвернулся, переводя внимание на следующего пациента. Маленькая девочка сжимала обугленную мягкую игрушку, и определить, чем она была до пожара, было невозможно. Некогда длинные волосы свисали клочьями, доходя до середины спины.
Я молча коснулся её плеча, восстанавливая силы — большего и не требовалось для здоровья. А потом оценил мобильный госпиталь и влил ещё немного сверху. Волосы девочки сверкнули на мгновение и отрасли ровной копной. Капля магии, которая восстановится раньше, чем я дойду до следующего пациента, а девочке не придётся ходить лысой несколько месяцев.
Только почувствовав, как ветер сдул новые пряди, она очнулась и с неверием потрогала собственную причёску, а я уже пошёл дальше. Мужчина с раздавленной рукой, перетянутой жгутом, ждал своей очереди, но кругом все были заняты.
Небольшое воздействие, чтобы расчистить последствия ранения, и пациента можно было увозить совершенно спокойно — до операции он доживёт, а потом корпус целителей сможет восстановить ему потерянную конечность. Пусть и придётся подождать очереди, но матушка точно не бросит пациентов, как это было при Ларионове.