Она сделала паузу.
— Отдельное аналитическое управление собирает сведения всех подразделений и государственных ведомств. Жалоба жильца, закупка реактива, смена адреса доставки и прежнее увольнение нарушителя больше не будут лежать в четырёх архивах, пока люди горят заживо.
Председатель Совета министров поднялся.
— Потребуется новый закон о полномочиях службы, — не споря, а просто констатируя факт, проговорил он.
— Подготовить, — кивнула её императорское величество. — Все действующие сотрудники жандармерии проходят переаттестацию. Знания, результаты службы, имущество, закрытые дела, связи с благородными семьями и исполненные распоряжения. Все благородные освобождаются от службы в СИБ.
По кабинету прошёл едва слышный шум.
— Без исключений? — уточнил министр юстиции.
— Без исключений.
— Мы потеряем значительную часть руководящего состава, — попытался возразить его высокопревосходительство.
— Вы потеряете представителей родов в службе, которая должна следить за законностью действий этих родов, — тряхнула головой государыня, и её серёжки зазвенели. — Я не обвиняю каждого из них в преступлении. Они сохранят чины, награды и право перейти в армию, гвардию, прокуратуру или гражданские ведомства. Но в Службе имперской безопасности благородных не будет. Архивы жандармерии немедленно блокируются: любое уничтожение, перемещение или изменение документа после этой минуты будет рассматриваться как государственное преступление. Центральный архив взять под контроль до того, как присутствующие покинут этот кабинет.
Шеф жандармерии поднял глаза. Он вошёл сюда руководителем самостоятельной государственной службы. Теперь ему поручали передать её архивы ликвидационной комиссии.
— Что будет с должностью шефа жандармерии? — спросил он.
— Упраздняется вместе со службой, — ответила Екатерина Юрьевна. — Вы обеспечите передачу дел. После этого ваша служба государству завершится на текущей должности, и по результатам переаттестации вам будет предложено другое место службы. Либо отставка — всё зависит от переаттестации.
Он склонил голову.
— Будет исполнено, ваше императорское величество.
Министр внутренних дел осторожно произнёс:
— Ваше императорское величество, как на это отреагирует великий князь?
Екатерина Юрьевна медленно повернула к нему голову.
— Я пропустила коронацию, на которой Виктор Павлович стал императором, чтобы законная императрица спрашивала его мнения?
Министр побледнел.
— Нет, ваше императорское величество.
— Тогда больше не задавайте мне вопросов, которые ставят под сомнение устройство Российской империи. Виктора Павловича уведомят после того, как архивы окажутся под охраной. Пусть великий князь закончит объяснять родне, как Долгоруковы будут управлять Востоком, Аляской и Китаем.
Она подняла свежий доклад по высотке.
— А вечером объяснит мне, как управлял Москвой.
Глава 21
Иван Владимирович Корсаков .
Удивительно, но до конца рабочей недели не произошло ровным счётом ничего примечательного. Закончился сам собой съезд Долгоруковых, о чём сообщили в новостях, обозначив, что правящий род вернулся в свои резиденции и приступил к исполнению обязанностей.
На службе мы с Метёлкиным катались по госпиталям, продолжая ставить на ноги пациентов. И Всеволод Серафимович продолжал выжимать меня до капли, с истинным наслаждением садиста заставляя выкладываться каждый раз ровно настолько, насколько было необходимо, не выдавая ни грамма силы больше, чем требовалось.
Снова сказать, что я отработал не на всю мощь дара, язык не поворачивался. После пожара у меня вечерами вообще язык не поворачивался — такая усталость накапливалась за день на службе.
Но я не жаловался, учил Метёлкин на совесть, давая мне столько практики, сколько было доступно. И я сам видел, насколько эффективен его подход. Так что стенать и плакать я не собирался.